Дождавшись связного у стойки бара, брат попросил передать Дозорному, что у нас находится потерянное его щенком украшение, и мы горим желанием вернуть его владельцу. После чего мы на полчаса задержались у столика нашей компании, застав там Святошу, Тень и Бинго, и отправились по домам.
Я вернулась домой в начале двенадцатого и сразу же поднялась к Ирвину, на этот раз, постучав. Я полагала, что внушение мной было сделано достаточно серьезно. Мне совершенно не хотелось продолжать, как выразился Мрак, «прессовать» ученика. Тем более что я представляла, какой непростой день у него выдался.
— Заходи, мастер, — откликнулся щенок.
Я вошла в комнату. Ирвин сидел на кровати, скрестив ноги, и вопросительно смотрел на меня, сжимая в руках только что захлопнутую книгу: его указательный палец все еще был заложен меж страниц. На тумбочке примостилась чашка с чаем и несколько бутербродов, оставшихся от нашего с Мраком пиршества.
— Не спишь еще? — задала я риторический вопрос, чтобы как-то начать разговор.
— Нет, — ответил Вин. — Тебя жду. Я знал, что ты захочешь поговорить.
Я была слишком усталой, чтобы думать о приличиях, поэтому попросту присела на противоположный край кровати и внимательно посмотрела на ученика. Он выглядел настороженным, но опасений явно не испытывал.
— Ранение покажешь? — осторожно спросила я.
Ирвин уже глубоко вдохнул, готовясь выдать какую-то фразу, но потом коротко произнес «да» и стянул футболку. Я подобралась ближе и отклеила повязку с его плеча.
— Я зашивать отказался, питаюсь вполне нормально, затянется, — сдержанно проинформировал меня он.
Я пробежалась пальцами по коже, внимательно рассматривая. Если бы я наверняка не знала, что порезали щенка сегодня, решила бы, что ране уже несколько дней.
— Обрабатывать, все же, стоит, — мой вывод звучал донельзя банально, но ничего более существенного я придумать не смогла.
— Конечно, — кивнул Вин.
— Давай, я повязку сменю? — предложила я. Ученик молча указал на компьютерный стол, где было разложено все необходимое для перевязки. Хмыкнув, я уточнила:
— Собирался сам? Неудобно же.
— Нет, — медленно ответил дампир. — Хотел тебя попросить. Полагал, что не откажешь.
Я быстро соорудила повязку, и Ирвин тут же натянул футболку, словно смущаясь находиться со мной рядом полуобнаженным. Вернувшись на исходные позиции, мы помолчали с минуту, оба настраиваясь на разговор. Усталость брала свое, и мне мучительно хотелось откинуться назад, растянувшись на мягком покрывале, но именно сегодня я не могла себе позволить столь легкомысленного жеста.
— Сильно сердишься? — первым прервал молчание Ирвин, внимательно изучая мое лицо.
— Из-за того, что не позвонил, не предупредил и не сообщаешь мне о своих перемещениях — очень, — подтвердила я. — Это не моя злобная прихоть, Вин. Если бы сегодня случилась беда, я не знала бы, где мне тебя найти.
— Я сглупил, — согласно произнес ученик. — Уже потом понял, что ты, наверное, испугалась.
— Испугалась? — я удивленно посмотрела на него. — Это не то слово. У меня чуть сердце не остановилось. Я была уверена, что ты позвонил бы сам, будь у тебя возможность. Мрак сказал, что ты живой. И все. Телефон твой не отвечал. А фантазия у меня богатая.
— Я не хотел портить тебе свидание, мастер. Счел, что лучше позвонить, когда обстоятельства позволят спокойно и подробно все изложить.
Я посмотрела на него долгим задумчивым взглядом. И ощутила потребность в откровенности.
— Ирвин… пойми меня правильно. Я — взрослая женщина, и хочу, чтобы в моей жизни иногда было что-то еще, кроме работы. Мне хорошо с Драгошем. Он тактичен, не лезет не в свое дело, поэтому устраивает меня полностью. Но все, что волнует меня по-настоящему, романтической сферы не касается. Я отвечу на твой звонок в любом состоянии, как бы ни хотелось мне не прерывать… общение. Я не ищу затяжных романов и близких отношений. Я живу настоящим во всем, касающемся романтики. То, что действительно важно, относится непосредственно к моей работе. А это наставничество, заказы и обязательства перед товарищами.