— Спокойной ночи, мастер, — отозвался тот, и я вышла за дверь, оставляя своего щенка в глубоких раздумьях.
***
Ирвин отложил книгу: чтение давалось ему с трудом, и даже динамичный сюжет приключенческого романа не мог отвлечь его мысли от действительности. Дампир злился. На Рыбака, на Драгоша, на Леди, но больше всего — на себя. Он понимал, что в корне его поступков лежит именно ревность к любовнику Леди, но старался не придавать этому значения, обманывая сам себя. Наставница же мгновенно ухватила суть. Похоже, именно это и заставило ее выйти из себя. Хотя, нет: в окончательное бешенство мастер пришла после того, как ученик заупрямился, вновь отказываясь подчиниться желанию наемницы. Ирвин, отчасти, завидовал Сане: тот выработал особенную стратегию поведения с Мраком. Нельзя сказать, что щенок управлял своим мастером, но очень тонко чувствовал грань, перед которой надо остановиться и переждать, минуя надвигающуюся бурю. Переждать, не отступаясь от желаемого: просто подобрать более удобный момент. И, ведь правда, просьба, озвученная в спокойной ситуации, была принята Леди без возражений.
Рассказ о Механике Вина заинтересовал. Разумеется, он вполне понимал, что его первое впечатление о Леди, как о всесильной и не боящейся никого и ничего, было не более чем ученическими иллюзиями, рожденными обожествлением мастера. Наемница достаточно осторожно вела себя в сообществе коллег, аккуратно прокладывая непростую траекторию во взаимоотношениях. Несмотря на ее внешнюю задиристость и вспыльчивость, Леди старалась избегать стычек и конфликтов, непрестанно напоминая ученику, что лучшей дракой является та, которой не случилось. Ее уважали. Но были и те, кто Леди не любил. Те, кто ее ненавидел. Тем не менее, авторитет наемницы держался прочно, отбивая желание связываться с нею без серьезного повода. Теперь Вин понимал почему: именно готовность идти до конца отпугивала желающих позвенеть оружием. Собственно, похоже, эта черта характера и сделала возможным его ученичество. И, благодаря ей, Леди и сохранила жизнь щенку, поступив вопреки Кодексу, после того, как узнала всю правду о его предательстве.
Мысли о взаимоотношениях Механика и Лавы тоже занимали Ирвина. С одной стороны, его несколько ошеломил рассказ Леди. Конечно, он понимал, что подобные ситуации, в принципе, могут возникать. Но никогда не предполагал столкнуться с теми, кто прошел через такие испытания. С другой стороны, в словах наставницы, касательно секса с мастером, Вин отчетливо услышал предупреждение. Возможно, он принял желаемое за действительное, но у щенка сложилось впечатление, что наемница почти прямым текстом посоветовала ему не переходить за черту дозволенного. Особенно проведя аналогию между ним и Лавой. Ирвин прекрасно понимал, что, в их случае, Леди будет достаточно просто проявить холодность и безразличие после, чтобы раз и навсегда указать ему его место, заставив дойти до крайней степени отчаяния.
Плечо ныло, но принимать обезболивающее не хотелось: боль напоминала о случившемся, будя в сердце злость и провоцируя на создание планов изощренной мести недругу. Разумеется, следовало подождать, пока Рыбак восстановит функциональность руки. К сожалению, ему, не обладающему скоростью регенерации дампира, требовалось гораздо больше времени на выздоровление. Но ждать Ирвин умел. И теперь ученик знал совершенно точно: если представится возможность, он Рыбака убьет.
Потому что он тоже был из тех, кто готов идти до конца.
Глава 17. О клетчатом пледе и дистанциях.
Мрак разбудил меня звонком около девяти утра.
— Дрыхнешь? — вежливо поздоровался он после моего сонного ответа.
— Вкушаю прелесть утренней дремы, — парировала я. — Ты позвонил, чтобы пожелать мне удачного дня, или существует более веская причина? Как Саня, кстати?
— Превосходно, — усмехнулся в трубке голос Мрака. — Рвется к Ирвину. Пришлось пообещать дозу мастерского успокоительного, в случае нарушения постельного режима. А причина… Связной отзвонился, сообщил, что причина твоей побудки желает с нами встретиться сегодня в девять вечера, в «Тыкве».
— Ух ты, — лениво отозвалась я, потягиваясь. — А почему не в какой-нибудь подворотне на Туманной аллее?
Туманная была притчей во языцех нашего города: район трущоб, опасных и непредсказуемых, место сосредоточения молодых вампиров, бандитов и прочих скисших сливок со дна общества. Даже усилия охотников по зачистке территории ощутимых результатов не давали: криминальная составляющая обновлялась с впечатляющей скоростью, и на неблагополучный район, в итоге, махнули рукой. Работать на Туманной не любил никто: ни охотники, ни наемники, ни даже шлюхи.