— Хочу, — отозвался Вин, и я кивнула, убирая со стола свою посуду.
***
Мастер и ученик расположились за домом, расстелив клетчатый плед так, чтобы солнце касалось его уже на излете, пробираясь через кружево крон. Леди лежала на животе, подперев голову руками и скрестив поднятые голени. Волосы, забранные в высокий конский хвост, падали ей на спину, рассыпаясь по асфальтово-серой футболке. Книга явно попалась интересная: периодически наемница беззвучно шевелила губами, вчитываясь в особенно увлекавшие ее строки. Солнечный луч, ласково касавшийся ее щеки, придавал молочно-белой коже теплый оттенок. Ирвин растянулся рядом, прихватив вчерашний приключенческий роман, но, увы, его сюжет не был столь занимательным. Почти поминутно отрываясь от проскальзывающих мимо сознания строчек, дампир как можно незаметнее поднимал глаза на наставницу, задумчиво любуясь ею. Вся поза Леди говорила о спокойствии и расслабленности. Рука, отнятая от подбородка, чтобы перевернуть страницу, замерла на миг. Потом наемница поморщилась, потерла кончик носа и вновь вернулась к прежнему положению. Вин боялся громко дышать, опасаясь обнаружить свой интерес и спугнуть очарование момента. Ворот футболки провис, маня скользнуть взглядом дальше, за тонкую преграду ткани. Дампир почувствовал, как его дыхание сбивается с размеренного ритма, и постарался вновь сосредоточиться на книге.
Пару минут тишину нарушал лишь шелест переворачиваемых наемницей страниц. Легкий ветерок пошевелил траву, Леди передернула плечами и вытянула ноги, опустив их на плед. Сюжет повести проиграл в неравном бою. Ирвин скользнул взглядом по бедрам наемницы и вдруг понял, что еще вчера, в тот самый момент, когда они повстречали на аллее Рыбака с дружками, телом его мастера мог любоваться Драгош. Совсем не так, как было позволено ученику: открыто, беззастенчиво, имея на то полное право. К горлу подкатил тугой комок, сердце застучало громче, сковывая мышцы. Вин сжал губы и уткнулся в книгу, в десятый раз перечитывая одно и то же предложение. Почему? Что в этом Драгоше было особенного? Почему он мог позволить себе добиваться внимания Леди, а Вин — нет?.. Только лишь из-за статуса ученика, или причина кроется в банальном несовпадении? Может, он, Ирвин, просто не в ее вкусе?
Солнечный день мгновенно потерял свою прелесть и умиротворенность. Свет теперь вызывал раздражение, а тень казалась слишком прохладной. Ветерок отвлекал, норовя перелистнуть страницы и растрепать пряди волос, бросив их на лицо. Ирвин сердито дернул головой, и услышал спокойный голос наставницы:
— Понятия не имею, о чем конкретно ты, в данный момент, размышляешь, но одно то, что сейчас он далеко, а ты — здесь, рядом, мне кажется куда весомее всех твоих аргументов.
Сердце замерло где-то в горле, и дампир поднял взгляд, обнаружив, что на лице Леди искрится добрая усмешка.
— У тебя глаза на затылке? — смог выдавить Ирвин, понимая, что скрыть свои эмоции ему не удалось.
— Ага, — беззаботно откликнулась наставница, захлопывая книгу и переворачиваясь на бок, лицом к ученику. — На затылке. Помимо двух пар на спине и одного немигающего ока на левой пятке.
— Я так предсказуем? — хмуро отозвался дампир.
— Как открытая книга, — по-прежнему ласково и тепло улыбаясь, подтвердила женщина. — И очень трогательно ревнуешь. По-юношески. Не скрываясь.
Вин окончательно смутился и отвел глаза.
— Ты за полчаса ни одной страницы не перевернул, — смилостивившись, пояснила ему наставница. — Минут семь спустя, мне стало интересно, что именно отвлекает тебя от сюжета.
— Но ты же читала! — удивленно воскликнул ученик.
— Я? Перелистывала страницы и старательно шевелила губами, — засмеялась Леди. — Ерунда. Потом перечитаю. Тебе меня не хватает, я это чувствую. Потому и бесишься. У меня на сегодня нет никаких дел, кроме вечерней поездки в «Тыкву». Я вся в твоем распоряжении. Вчера ты просил меня больше рассказывать, а я предложила чаще спрашивать. Можешь начать прямо сейчас.
Ирвин вздохнул, откладывая свою книгу, так и не сумевшую вызвать в нем интереса, и тоже перекатился на бок. В голове роились десятки вопросов, но все они были явно не из той области, о которой Леди желала бы поговорить. Наемница покачала головой и тихо обратилась к нему:
— Вин, послушай… Рано или поздно Драгош уйдет из моей жизни. Это вопрос времени. Уйдет, скорее всего, навсегда. А ты останешься. Да, наверное, это не вполне тот расклад, который тебя бы устроил, но преимущество у тебя явное. Сейчас я развлекаюсь, и иначе происходящее не воспринимаю. Мне тоже было непросто в последний год. Хочется как-то отвлечься. Развеяться. Ощутить, что жизнь бывает и другой. Без чернухи, без смертельной опасности, без чувств на грани. Спокойной. Размеренной. Я не хочу причинять тебе боль. Но и полностью отрекаться от своей жизни тоже не испытываю никакого желания.