Ирвин посмотрел в ее понимающие, ласковые глаза и пожал плечами, не зная, что ответить. Леди вдруг протянула руку и отвела от его лица упавшую прядь, коснувшись щеки кончиками пальцев. Дыхание дампира замерло где-то на середине вдоха. Легкое прикосновение граничило с лаской, и он удивленно распахнул глаза. Наставница резко отдернула руку и отрывисто произнесла:
— Извини.
— Все нормально, — тихо отозвался ученик. — Ничего личного, да?
— Напротив, — вскинула брови Леди. — Слишком много личного. Но, полагаю, не в том ключе… Я так испугалась за тебя вчера. До сих пор не могу прийти в себя. Несколько лет не ездила по городу так быстро.
— Я больше так не буду, — примирительно ответил Ирвин, тихо улыбаясь, ощущая, как счастье теплом растекается по всему телу.
— Будешь, — уверенно возразила ему мастер. — Обязательно будешь. Как ты верно заметил вчера, шансов на спокойную адаптацию у тебя нет. Собственно, как их не было и у меня. Главное — держи меня в курсе. Я приду тебе на помощь, всегда, где бы ни была, чем бы ни занималась. Не только потому, что меня к тому обязывает наставничество. Но и по той причине, что не хочу тебя потерять. Рыбак твой, раз уж ты просишь. Но, если он вновь вздумает проверить твою защиту на прочность, боюсь, даже ты не сможешь остановить мою ярость.
Вин улыбнулся, открыто, благодарно и довольно: в кратком монологе наемницы тепла и того самого личного было куда больше, чем в прикосновении пальцев. Дампира накрыло понимание, что, действительно, у него есть неоспоримое преимущество перед Драгошем. Как минимум, в близости Леди. Близости не физической, близости душ, взглядов, ценностей и интересов. Почему-то ученик обрел уверенность, что его наставница вряд ли когда-либо будет говорить со своим любовником так же откровенно, как с ним. С удивлением и растерянностью Ирвин осознал, что ревность отпустила, схлынув тяжелой волной, унося из сердца последние песчинки тревоги.
— Ты сказала, что у тебя тоже не было шансов на спокойную адаптацию. Расскажешь подробнее?
Леди вздохнула, перевернулась на спину, положив голову на руки и закинув одну ногу на колено другой. Ирвин на мгновение позволил себе полюбоваться очертаниями ее тела, не слишком скрытым длинной футболкой, и сосредоточился, готовясь слушать.
— Когда я поступила на обучение в Академию наемников, я была тихой и домашней девочкой. Умненькой, старательной, прилежной. Ну, знаешь, ребенок из хорошей семьи. Разумеется, сама себе я виделась совершенно по-иному. Правда, та «оторва» что я себе представляла тогда, и в подметки не годилась той, что появилась лет через пять. Да, я имела железный характер, решительность, способность брать ответственность за свои поступки… но, по-хорошему, я была слишком правильной. И моих однокашников я… презирала, что ли. Считала людьми второго сорта. Разумеется, безотчетно. Мое поведение и манера держать себя неизменно порождали конфликты. Вплоть до того момента, когда Мрак прижал меня и поцеловал, силой, на глазах у всей остальной группы. Меня объяли такие ярость и обида, что я попыталась навалять ему, как следует. Понятия не имею, чем бы закончилась наша стычка: мне навыка еще не хватало, да и Мрак был куда сильнее меня физически, невзирая на юношескую худобу. Но нас застал один из наставников. Выяснение отношений не то, чтобы были запрещены… скорее, требовалось не попадаться на глаза. И Мрак, не дав мне и рта открыть, сочинил какую-то невероятную историю. К которой, тем не менее, разозленный мастер не смог подкопаться. А потом я подружилась с Даном. Он погиб, давно уже. Через четыре года после выпуска. Он был славным. Понимающим. Мудрым. Он заставил меня иначе посмотреть и на своих одногруппников, и на мир, в целом. А потом Ами, поначалу пытавшаяся выжить меня из Академии, разглядела и оценила мою целеустремленность. Мне было непросто учиться. Моя политика, в итоге, привела к скрытому конфликту с еще одной девочкой из группы. Хитрой, изворотливой, мстительной и злопамятной. Это едва не стоило мне жизни.
Вин покачал головой:
— Какие страсти у вас там царили. Мое обучение в школе наемников было куда скучнее.
— Сигарету дай, пожалуйста, — не глядя, попросила Леди, похоже, всецело находясь в прошлом.
Ирвин выудил из пачки две, прикурил разом, протянул одну наставнице. Она лениво затянулась и вдруг метнула на ученика острый взгляд, заставив шутку про «непрямой поцелуй» застрять в горле.