Санька вдруг как-то рвано выдохнул и наклонился вперед. Ирвин мгновенно забыл обо всех обидах, отбросив окурок в сторону, и поддержал приятеля:
— Больно?
— Да… Похоже, мне рекорды на стометровках ставить рано.
Поддерживая Саню за пояс, Вин помог ему вернуться в дом и, под выразительным взглядом Мрака, крутящего пальцем у виска, подняться наверх, в спальню. Уложив друга на кровать, дампир взял с него слово больше не ставить рекорды. Понимая, что именно он вынудил Саньку неосторожно двигаться, Ирвин извинился и попрощался, предоставив молодому человеку возможность отдохнуть.
— И что это была за истерика сейчас, в доме Мрака? — холодно спросила дампира Леди, наконец-то нарушая молчание, когда они миновали уже половину пути к дому.
— Ты согласилась с просьбой Саламандры не убивать Рыбака, — ровно ответил ей ученик, не позволяя эмоциям выйти наружу.
— Согласилась. Дальше что?
— А обещала мне, что позволишь разобраться самому, — напомнил Вин.
— Обещала. Позволю. И?
— Это не то, — спокойно произнес ученик, изо всех сил стараясь не сбиться на сердитый тон. — Я хотел бы его убить.
— В данной ситуации, это неразумно, — столь же холодно произнесла наставница, не глядя в его сторону.
— Ты могла хотя бы спросить моего мнения…
Лицо Леди будто окаменело. Ладони с силой сжали руль.
— Так, — медленно протянула мастер, по-прежнему не глядя на щенка, — похоже, я сегодня допустила ошибку. В беседе с тобой. Про дистанцию.
Ирвин непонимающе взглянул на женщину, но, осознав, к чему та клонит, горячо возразил, кладя руку поверх ее ладони:
— Нет! Черт, нет. Я неправильно выразился. Я имел в виду, в конце концов, если говорить о дружеских отношениях…
Леди сердито стряхнула его пальцы, резко вывернула руль и припарковалась на обочине, рывком развернувшись к ученику. Ирвин инстинктивно подался назад и замолчал.
— Я — твой мастер, — медленно и весомо проговорила Леди, буравя дампира взглядом, — я обязана заботиться о твоей жизни, здоровье, профессиональных навыках и репутации. Я обязана решать проблемы, возникающие в твоей жизни. Решать сама, ввиду того, что тебе, щенку, может не хватить опыта и прозорливости, чтобы предвидеть финал той или иной ситуации. Среди моих обязанностей не упоминается ничего, что звучало бы похоже на «спросить мнения», «посоветоваться» или «по причине дружеских отношений».
— Ты права, — смиренно ответил Вин, соображая, как бы выправить ситуацию. — Я не…
— Заткнись, — грубо оборвала его Леди и вновь тронула машину с места.
Всю дорогу Ирвин молчал, опасаясь нарушить категоричный приказ мастера. Одного взгляда на ее сведенные злостью скулы было достаточно, чтобы понять, что нарываться не стоит. Лишь дома дампир решился предпринять еще одну попытку, остановив наставницу на полпути к лестнице на второй этаж.
— Леди, прости. Я не хотел тебе перечить. Ты права. Конечно, твой поступок был разумным и правильным. Но меня взяла обида, и я не сдержал эмоций.
Наемница обернулась, гневно глядя на ученика и процедила:
— Нет, Вин. Это не эмоции. Это неверное мышление. В корне неверное. За моими словами насчет разбитой морды скрывалась ирония. Я отнюдь не призывала тебя искать повод эту разбитую морду заполучить. Мы сегодня обсуждали возможность отмены твоего наказания? Не надейся. Из десяти дней твоего домашнего ареста осталось девять. Насчет Саньки тоже не заикайся. Может, хоть голову приведешь в порядок.
— Да, мастер, — тихо ответил Вин, но женщина уже поднялась по лестнице, сердито хлопнув дверью и опустив барьер. Впервые за десять месяцев.
Дампир вздохнул и поплелся в свою комнату. Горбатого могила исправит, гласила пословица, но, в его случае, кажется, и этот аргумент оказался бессильным. Даже побывав на грани смерти, пережив ад наяву и получив, в качестве бонуса, страх перед наставницей, Вин не смог отучиться перечить ей. Он, и правда, не хотел. Это выходило как-то само по себе. Видимо, Леди права, и дело в изначально неверном мышлении. Ирвин был готов подчиниться приказу мастера, не задумавшись. Но, где-то глубоко в душе, жаждал общения на равных. Чувствовал, что они уже миновали предел, за которым любая дерзость наказывалась без пощады и промедления. Возможно, умение подчиняться полностью и было тем навыком, который ему еще предстояло освоить. Ценой его сегодняшних ошибок стало отнюдь не сохранение домашнего ареста. Из-за своей несдержанности Вин потерял возможность теплого и спокойного общения с мастером. И этот результат печалил дампира больше всего.