Глава 19. О четках и игре в карты.
Часть вторая.
А публика хлопает,
Публика рада,
А публике больше
Пока и не надо.
И видит она,
Что собака умна,
И хлопает снова
Собаке она.
И дрессировщику
Хлопает тоже,
Пусть меньше, чем умной собаке,
Ну что же.
Ведь если еще поучиться,
Все может еще получиться.
«Дрессировщик»
С. Махотин
Глава 19. О четках и игре в карты.
Дни текли невыносимо медленно. Настроение Леди держалось на отметке «ниже нуля», и температура их со щенком взаимоотношений тоже существенно снизилась. Мастер ходила мрачная и насупленная, предпочитая отмалчиваться. И только лишь на прямое обращение отвечала, отрывисто, будто нехотя. Ирвин попытался как-то объясниться, но наемница даже не стала слушать. Попытки разговорить ее, наладить контакт, тоже неизменно оканчивались ничем.
Вин попробовал предложить возобновить тренировки, поскольку его ранение через пару дней затянулось полностью, позволяя осторожно давать руке нагрузку. Леди лишь безразлично кивнула в сторону холла первого этажа, кратко пояснив, что спортивный зал по-прежнему находится на своем месте, а ежедневный минимум никто не отменял.
Делать дома было совершенно нечего. Невозможно же тренироваться круглыми сутками. Во-первых, следовало, все же, дозировать нагрузку, давая руке возможность восстановиться полностью. Запрет на выход из дома означал и отсутствие заказов. А, значит, отсутствие возможности нормально поесть, насытив организм вампирской кровью. Чем больше Вин уделял внимание предпочитаемой диете, тем хуже работала кровь человеческая, тем неблагосклоннее реагировал на нее организм. От дополнительных травм следовало беречься. Во-вторых, превращаться в отшельника, заточившего себя в тренировочном зале, было попросту скучно. Чтение, просмотр телевидения и прочие обыденные развлечения не приносили удовольствия. Вин часами трепался с Санькой по телефону, но оставалось еще предостаточно времени, которое требовалось чем-то занять. Леди же, напротив, старалась как можно реже бывать дома. Дважды она навестила Ами, один вечер посвятила встрече с Фреей на территории «Тыквы», не отказав себе в удовольствии после провести время с ребятами. В удовольствии увидеться с Драгошем она также себе не отказала.
Шел восьмой день пребывания Вина в замкнутом пространстве, когда наемница отправилась на встречу с любовником во второй раз, под вечер. Она вернулась домой лишь на следующий день, когда время уже близилось к обеду. Ирвин как раз вышел из своей комнаты, намереваясь спуститься вниз, и замер на лестнице, разглядывая появившуюся в холле Леди. Ее движения были плавными и тягучими, насыщенными негой и страстью. Глаза полуприкрыты, словно она витала мыслями где-то далеко от логова. Мастер сделала несколько шагов вперед, двигаясь как-то странно, будто в ритме танца, и закончила свои шаги пируэтом. Вин непонимающе воззрился на женщину, но тут же заметил в ее ушах наушники. Леди слушала музыку и танцевала на ходу. Зрелище оказалось столь же захватывающим, сколь непривычным. Наемница открыла глаза и заметила наблюдавшего за ней Ирвина. Расслабленная улыбка мгновенно сползла с ее лица, пальцы стремительно выдернули наушники, заталкивая их в карман джинсов. Уголки губ скривились, выражая горечь и досаду. Не здороваясь, не задев его и полой одежды, Леди проскользнула мимо ученика наверх, в свою комнату, и закрыла дверь.
А у Вина словно камень упал с души. Резкая смена настроения, дерганые жесты, демонстративное молчание и, особенно, горько искривленные губы открыли для него банальную истину. Леди не манипулировала им. Леди обиделась. Всерьез, по-настоящему. Возможно, такое положение дел было даже худшим вариантом, но, по крайней мере, обида исключала безразличие. Значит, ей тоже не все равно, как сложится их общение. Вероятно, наставнице было непросто предложить такой близкий контакт ученику, и теперь она раскаивалась в своем поступке, полагая, что щедрого дара Вин не оценил…
Вздохнув, дампир поднялся наверх и замер перед дверью наемницы, прислушиваясь. В комнате было тихо. Ни шагов, ни привычных звуков, издаваемых перемещаемыми вещами. Но шума воды Ирвин тоже не различал. Возможно, конечно, что Леди вновь слушала музыку, воспользовавшись наушниками. Но попытаться, однозначно, стоило. Ученик положил ладонь на светлые доски, убеждаясь, что барьера нет, и сел на пол, прислонившись к двери спиной. Секунду помедлив, еще раз оценив правильность задуманного, он решился. Откинув голову назад, Ирвин набрал воздуха, но замолчал, проглатывая привычное «мастер». Потребовалась еще четверть минуты, чтобы, все же, начать.