-Какая из трех? - крикнул он, не слишком ожидая получить ответ. Однако, после паузы, он получил ответ: средняя. Кивнув, он забрал всю стопку, случайно потянув за собой все покрывало, где лежала вся одежда. Чертыхнувшись сквозь зубы, он положил свою невеликую ношу на диван и попытался поправить дело, а то эта ненормальная точно что-то сделает. Заметив носки, свернутые клубочком, он, недолго думая, их тоже закинул между стопкой из штанов, нескольких футболок и кофты. Закончив, он встал, еще раз убедился, что все нормально, сгреб с дивана все что нужно и вышел наружу.
Там он встретился с недобрым взглядом черных глаз. Почему-то от этого взгляда ему становилось не по себе, словно он заглядывает куда-то глубже. Театрально отвесив реверанс, он сел в машину и поехал в сторону больницы.
***
Джесуру было откровенно скучно. Он так и сидел один, поэтому приходилось изучать стены и решётки. Напротив камеры висел стенд с разными бумажками, и парень развлекался, измеряя, с какого расстояния он перестаёт различать буквы. Осознав, что зрение у него все-таки не очень, он снова вернулся к изучению решёток.
Он много думал и пытался понять, за что его задержали. Никаких обвинений предъявлено не было, никто ему ничего не объяснил. Поразмыслив, он отбросил мысли о том, что это связано со старыми делами с таблетками. Слишком много времени прошло с тех пор. Он был уверен, что сейчас есть более крупные рыбы в том аквариуме, чтобы размениваться на всякую мелочевку. Но других идей о том, что происходит, у него не было совсем.
Настроение поднял ужин, овощное рагу и здоровенный кусок рыбы. Джесур действительно не думал, что его будут кормить. Пусть он и не разобрал, какие овощи он сейчас съел, и зачем там столько уксуса, все равно решил, что это вкуснейшее блюдо. А отварная рыбка была просто нежейшей, хоть и пришлось повозиться с костями. Наевшись, и поняв, что никто не торопится с ним поговорить, он с чистой совестью лёг на скамейку и задремал, наслаждаясь приятным ощущением сытости. Краем сознания он понадеялся, что брат и сегодня покормит сестру, раз она не идёт на смену.
***
К моменту, когда стирка была закончена, а пледы развешены на верёвке между деревьев, на город опустились глубокие сумерки. Лежа на диване в темноте, Аси переживала за своих братьев. За сегодняшний день она несколько раз пыталась связаться хоть с одним из них, но безуспешно. У Ямана телефон был выключен, но тут объяснимо. Зарядка для его телефона была у нее, а есть ли в новом доме другая подходящая по размерам, она не знала. Она даже не знала, одинаковые ли они у всех, или нет.
А Джесур не подходил к телефону. Слушая бесконечные гудки без ответа, она придумывала сотни разных способов надрать брату жопу, за то, что заставляет её переживать. Вообще, обоим надо надрать. По-хорошему, надо ложиться спать, чтобы завтра встать и пойти на рынок, но тревога не давала даже закрыть глаза. И осознание, что она впервые осталась одна, тоже заставляло испытывать дискомфорт. Не страх, конечно. Просто чувство какой-то потери. Нет рядом Джесура, что имеет дурную привычку закидывать на нее конечности, но об которого очень здорово греться. Нет на полу Ямана, чьё сопение помогало уснуть. Не хватало успокаивающего чувства, что близкие рядом и в безопасности. Взяв телефон, она ещё раз попробовала позвонить, увы с таким же успехом. Волей, неволей, она прислушивалась к происходящему вокруг, надеясь, что Яман все-таки придет. Но нет. Снаружи шумел только ветер, заставляя поскрипывать их хлипкое убежище.
Устав прожигать темноту глазами, она села на диване. Включив фонарик на телефоне, неосознанно окинула взглядом комнату. Подсознание за что-то зацепилось, посылая сигнал беспокойства, но девушка пока не поняла в чем дело. Ещё раз пристально обведя взглядом комнату, она попыталась понять, что её встревожило.
Взгляд зацепился за одежду. Две одинокие кучки с пустотой посередине находили мысль о дырке между зубов. Внезапно похолодев, она стремглав кинулась к старым тряпкам, отбрасывая в сторону футболки и тонкие кофты. Дойдя до пледа, на котором они лежали, она подняла его и хорошенько встряхнула. Ничего не найдя, бросилась к телефону с фонариком и начала внимательно осматривать каждую вещь, откладывая проверенное на диван. Когда вещи закончились, внимательно осмотрела весь пол. Ничего. Всхлипнув, девушка, на трясущихся ногах, опустилась на пол. Руки мелко дрожали, а в желудок словно закинули пакетик со льдом. Сердце стучало так сильно, что готово было выскочить из груди.
Носок. В этом носке, который Алаз лихо закинул между кофтой и футболкой, лежали деньги, которые ребята собирали весь месяц, отказывая себе во всем. Их откуп от наркоторговцев. Его не было. У них так повелось, что этот носок всегда лежал под их одеждой, а когда они все уходили из дома, Яман забирал его с собой. Хранить их было негде, дом не запирался, а прятать на улице было не очень хорошей идеей. Из-за последних событий это совершенно вылетело из головы. Прикрыв рот рукой, в попытках сдержать слезы, Аси посмотрела дату. За деньгами придут уже завтра. А их нет!
-Спокойно, дорогая - сказала себе девушка, делая глубокий вздох- Спокойно. Ничего страшного, просто этот идиот забрал их с одеждой брата. Надо просто дозвонится Яману и забрать. Ничего страшного. Ничего страшного.
Повторяя эти слова как мантру, она в очередной раз набрала номер. "Абонент не отвечает, или временно недоступен. Попробуйте перезвонить позже". Телефон Джесура выдавал длинные гудки. Раз за разом, одно и то же. Не выдержав, она отбросила телефон на диван и просто отдалась страху, свернувшись калачиком на полу. Что ей делать, она не представляла. Одна надежда, что Яман увидит носок и вспомнит, что завтра оплата по долгам. Задерживать нельзя, а при условии, что там и так не вся сумма, придётся договариваться. Но это не так страшно, если не будет ничего. Аси знала, что бывает, если деньги не отдать. Правило трех "П" - побить, пытать, прибить. Первый раз просто побьют, второй раз будут пытать, а на третий просто убьют. Братья этого не допустят. Как только Яман увидит, что деньги у него, от прихода сюда его остановит только смерть. И он никогда не оставит сестру один на один с этими головорезами. Джесур уехал только потому, что знал это.