-Сынок, как же так? Что это? - сдавленно спросила мама. - Что же это за зверь такой сделал?
-Не знаю, мама. Правда не знаю. Чагла вам рассказала?
Эшреф , с каменным лицом стоявший неподалёку, кивнул. Неслихан, бледная, несмотря на косметику, обняла сына и дочь.
-Ты не знаешь, что произошло? - ласково спросила она - может, девушка что-то рассказала?
-Нет мам, я знаю только то, что рассказал Назар - типа ответил он. От избытка адреналина парня чуть потряхивало - А брат? Вы ему уже сказали?
-Нет, сынок - ответил Эшреф - После твоего ухода мы его еле удержали. Пришлось вколоть успокоительное. Он не уснул, но хотя бы стал спокойнее. Пока ничего не известно, мы не стали говорить. Давай дождёмся Серхана и докторов, хорошо?
-Нет, дедушка, так нельзя - мотнув головой, Алаз продолжил - Он должен знать. Все-таки это его подруга, которую он называет своей сестрой. Мы и так скрыли от неё что произошло с братом, и вот к чему это привело. Не надо делать такую же ошибку.
-Согласна - прошептала Наргиз, успокаивающе поглаживая спину брату.
-Может ты и прав, сынок. - устало улыбнулась женщина. Несмотря на высокомерие, она никогда не принимала насилие над женщинами и детьми. Как финансовый директор больницы, она даже учредила фонд помощи женщинам, попавшим в сложную ситуацию. К ним чаще всего обращались женщины, подвергшиеся насилию со стороны мужчин. Поэтому вид избитой, искалеченной девушки привёл её в ужас. Никто не заслуживает подобной участи, никто. Что бы там не было, применять силу к заведомо слабым, это низко.
Яман сидел на кровати, слегка пошатываясь под действием лекарств. Со страхом он ждал Алаза, и только его. Джесур ему так и не ответил, его телефон оставался вне зоны доступа. Он и не заметил, как остался один после того, как в палату заглянул его новый отец. Ему все было безразлично.
Услышав звук открывшейся двери, он вскинул взгляд на входящего Алаза. По одному его виду Яман все понял. Длинное пальто красивого песочного цвета все было в пыли и мазках крови. На светлых брюках крови не было, но они были настолько грязными, словно или мыли пол в сарае. Жутковатый образ дополняли красные глаза и грязные дорожки слез. Вид плачущей Чагла тоже не обещал ничего хорошего. У Ямана внутри все оборвалась.
-Что? - он с такой болью посмотрел на брата, что тот очень захотел провалится сквозь землю от стыда - Алаз, ЧТО?
-Брат - сдавленно заговорил Алаз, пытаясь проглотить ком в горле - Я приехал, и…
-Они все-таки пришли, да? - Яман откинулся на подушку и сжал зубы - Как она? Она… Жива?
-Да! - вмешался дедушка, подходя к сыну. - Жива! Она сейчас на операции, твой отец сделает все что нужно.
Яман откинул одеяло и начал слезать с кровати. Собрав в пучок провода, он одним рывком содрал их с тела. Холодные машины начали пищать, призывая медперсонал. С капельницей было сложнее, катетер заклеили липким пластырем. Пока он пытался его отодрать, не обращая внимания на крики семьи, что призывали его немедленно лечь обратно, прибежали медсестры и врач.
-Господин Сойсалан! - возмутился пожилой дежурный врач - Вас нельзя вставать! Успокойтесь, ложитесь в кровать, вам нужно отдыхать.
-Господин Доктор - просительно сказал Яман - Снимите это все, мне срочно нужно к сестре. Пожалуйста!