Яман облегчённо выдохнул, а из его глаз опять потекли слезы, на этот раз радости. Неловко вытирая их руками, он спросил:
-Я могу её увидеть? Пожалуйста.
Серхан сначала хотел запретить, но посмотрев в измученные глаза сына, проводил до палаты интенсивной терапии. Стоя в дверях палаты, он наблюдал, как сын осторожно гладит лицо спящей девушки, стараясь не причинить боли, как целует здоровую рук, как что-то ей нежно говорит. Оставив их, он вышел к жене и детям, не став им мешать. У него никогда не было братьев или сестёр, но он видел, как привязаны другу другу его Алаз и Чагла, и понимал, как сыну плохо. Эшреф отозвал его в сторонку, кратко рассказал, что случилось, и попросил ни в коем случае не выпускать их обоих из больницы, как бы они не хотели уйти.
Проблема есть, и её нужно решить. Эти двое в безопасности какое-то время, но где-то там есть ещё их третий друг, связь с которым установить не удалось.
***
Утро встретили Джесура вкусным завтраком. Кашей и тостом. Ночью он почти не спал, мучали кошмары. Вчера он пытался хоть с кем-то поговорить, узнать, что от него нужно, но все безуспешно. Впереди предстоял ещё один пустой день. Пока он всерьёз размышлял, что можно сделать, чтобы привлечь внимание, к нему пришли. Сухой сообщили, что его ведут на допрос, вывели из камеры, надели наручники и повели по длинным, казенным коридорам.
Привели его в ту же комнату, куда и до этого, на стуле сидел тот же ненормальный полицейский. На вид, он был более спокоен, чем в прошлый раз, но это ничуть не внушало оптимизм.
-Ну что, Джесур - полицейский выделил интонацией его имя - Не смогли мы найти ответа тебе информацию. Я подключил все свои связи, но в ответ только пустота.
Приблизившись, он положил руки на стол, внимательно рассматривая уже порядком уставшего парня.
-У тебя есть одна попытка. Говори, кто ты на самом деле и как связан с Толгой и его делами. Я слушаю.
Джесур, отзеркалив позу полицейского, спокойно начал рассказ:
-Меня действительно зовут Джесур. В столице появился несколько лет назад. Документов нет, ничего нет. Живу в районе трущоб, с друзьями. Кто такой Толга я не знаю, впервые слышу это имя.
Полицейский, который ещё так и не представился, кивнул, принимая ответ. Он достаточно давно работает над этим делом. Он раскрыл личности почти всех, оставались только несколько неизвестных фигур на этой доске, и они были самые важные. Если не установить из личности, то эта Гидра ускользнет от правосудия. Сначала комиссар думал, что этот Джесур и есть один из ключевых игроков, но подтверждений найти не удалось. Он как лишняя деталь головоломки, никуда не подходила.
-Если ты у нас невинная овечка, как ты оказался на виноградниках?
-Случайно. Я денег хотел заработать. Пришла знакомая, сказала, что муж забухал, предложила поехать вместо него, чтобы место не пропадало. - коротко отчитался Джесур, не вдаваясь в подробности. Если будет нужно, этот сумасшедший спросит обо всем что надо.
Так и произошло. Комиссар вцепился в него словно клещ, вытащив все подробности визита Башак. Парню скрывать было нечего, да и не было в этой истории ничего особенного, законов он не нарушал. А если у Кудрета какие-то тёмные делишки, то это его трудности, нечего бухать как не в себя. В итоге, его опять отправили в камеру, сказав, что вечером позовут снова. Выругавшись, Джесур опять занялся разглядыванием стен своей камеры.
***
Остаток ночи и следующий день прошел спокойно. Аси крепко спала. Действие наркоза закончилось, но измученный организм решил взять по максимуму отдыха. Ямана удалось вытащить из её палаты и уложить в кровать. После второй дозы успокоительных он тоже уснул. Серхан буквально вытолкал свою семью домой, отдыхать, а сам остался в больнице.
Ежедневные дела закрутили его хороводом, пришлось провести две срочные операции. Серхан знал, что сын спит, что он под присмотром, но все равно при каждом удобном случае приходил его проверить. Семья приехала после обеда, плотно обосновавшись в просторной палате.
Потихоньку выйдя из палаты брата, Алаз прошёл в отделение ОРИТ. Вход туда был запрещен, но кто бы остановил сына главврача и внука владельца? Никаких дурных мыслей у него не было. Подойдя к крепко спящей девушке, он осторожно коснулся её здоровой руки. Рука была мягкая и тёплая. Вспомнив, какой она была холодной в его руках, он поежился. Назойливая кудряшка опять закрыла часть разбитого лица. Осторожно подняв ее двумя пальцами, он убрал её в сторону. Словно почувствовав невесомое касание, глаза девушки затрепетали и приоткрылись. Туманный, сонный взгляд, обвел глазами помещение и посмотрел прямо Алазу в глаза. На мгновение, ему показалось, что эти бездонные глаза заглянули ему в душу, рассмотрев все, что там скрывалось. Сердце бешено забилось, а ноги стали чуть ватные.