-Я нашел остатки этой банды. - спокойно говорил Эшреф под внимательным взглядом - Разумеется, они мелкая шушера. Комиссар Элиф проделала невероятную работу, она смогла распутать всю сетку и на каждого нарыть доказательства. Из самых главных не выжил никто, были убиты тем или иным образом. Я лично поговорил с каждым из оставшихся.
Эшреф сделал паузу, ему нужно было перевести дух. Он деликатно умолчал, что после разговора, никто из этих людей не дожил до утра. И каждый, из них молил о смерти. Дедушка, к своему большому сожалению, не мог оживить мертвых, чтобы спросить за каждую слезинку своего внука, но хотя бы мог наказать других причастных.
-Али, сынок - продолжил он - Мне сложно это говорить, но я вынужден. Ты помнишь Карама?
Яман, вопросительно переглянувшись с друзьями, покачал головой.
-Не важно. Зато он тебя помнит - кивнул дедушка, не глядя в его лицо - Ты не был целью. Был… заказ на другого мальчика. Как я думаю, то как раз на того, с кем ты в тот день подружился. Вас просо перепутали. Как только мы подняли шум везде, где могли, они поняли, какую ошибку совершили и залегли на дно. Поэтому мы не смогли тебя найти.
Аси, разглядывая свои длинные тонкие пальцы, спросила, не поднимая глаз:
-А Аслы? О ней что-то удалось узнать?
Эшреф глубоко вздохнул.
-Увы. - с сожалением произнес он - Скорее всего вы были правы. Мы вышли на нее через детский дом, из которого они были… проданы. Действительно, была найдена убитая девочка, предположительно это Аслы Елмаз. Точно это не доказано, но вероятность очень высокая. Мне очень жаль.
-Примите соболезнования- прошептала Чагла, тронув поникшую девушку за здоровое плечо. Соболезнования высказали и остальные члены семьи.
Конечно, тройка понимала, что вряд ли их сестра ещё жива. Но надежда, она всегда с человеком до последнего. И больно, когда она рушится, особенно когда дело касается невинного ребенка.
-А Умут? - спросил Джесс с надеждой - Вы узнали что-то о нем?
-К сожалению, тут порадовать тоже нечем - мужчина качнул головой. На нахмуренном лице пролегли тени - Его действительно посадили в колонию для несовершеннолетних. Изначально, это произошло спонтанно. В момент вашего побега все смешалось, и как только они пришли в себя и поняли, что значит Умут под следствием. Но было поздно, ему уже вынесли приговор. Однако, его все равно бы убили, рано или поздно.
Эшреф Сойсалан неожиданно ухмыльнулся, заставив удивится всю семью:
-Он у вас и правда боевой парень. В тюрьме он делал все, чтобы остаться в живых. Дрался, стараясь загреметь в одиночку, несколько раз пытался сбежать, пытался подкупить охрану. Не сдавался. Увы. В тюрьме произошел бунт, довольно серьезный. Было принято решение расформировать эту колонию и распределить всех по другим. После этого следы Умута потерялись. Или он был убит в момент бунта, или сменил имя. Больше мне ничего не удалось узнать за такой короткий срок. Но поверьте мне, я продолжу. Если он жив, то я вытащу его из тюрьмы, я клянусь.
Яман, Джесур и Аси и эту новость приняли достойно, даже без особого удивления. Хороших новостей из своего прошлого они никогда и не ждали. А вот Сойсаланы чувствовали себя ужасно, даже не представляя, какие слова тут можно подобрать.
Оставшись втроем, друзья погрузились в свои мысли. Если посмотреть со стороны, они должны были испытывать невероятную радость от того, что они узнали за последние дни. Проблемы с Барышем больше нет, Зафера тоже больше нет. Можно ничего не боятся и начинать жизнь. А на деле все обстояло совсем иначе. Каждый из них чувствовал себя глубоководной рыбой, вытащенной на поверхность. Отсутствие постоянного давления их буквально убивало. Что им делать? Как им сейчас жить? Они не могут существовать без этого давления, они привыкли прятаться, привыкли сражаться. Иначе не умеют. Вся жизнь тройки свелась к простому выживанию. Несмотря на плачевное положение, на постоянный голод, холод, болезни, сомнительную работу, все трое четко видели, какой у них будет следующий день. Знают, что с ними произойдет или может произойти. А сейчас перед ними чистый, белый лист, бери карандаш и рисуй что хочешь. У Ямана этот процесс идет еще быстрее, дедушка уже обмолвился об учебе. По привычке, парень очень испугался, а потом вспомнил, что не надо этого делать, что опасности больше нет. Это было очень странное ощущение, и чувствовали они себя странно. Словно часть их жизни, часть их души вытащили и выбросили, не оставив ничего взамен. Им впервые за долгое время было страшно от собственного будущего.