Яман, стоя на пороге особняка, задумчиво заглядывая в открытую дверь. В этот раз все было по-другому. В этот раз он тут по своей воле. И он верил, что никто его силой тут держать не будет. Быть может, для него может начаться новая жизнь, жизнь с семьёй, которой он раньше не знал.
Аси и Джесур стояли на пороге своей халупы и с улыбкой разглядывали свой дом. Пока никого не было, шли дожди, и их строение хорошенько затопило, так что вся скудная мебель вздулась от влаги, а на полу блестели лужи. Но все равно, они были рады вернутся. Они оба чувствовали, что сегодня начинается новая жизнь, и что она готовит они не имели ни малейшего представления. Значит только, что Госпожа Неслихан обещала помочь им с документами, а это значит, они смогут найти нормальную работу, и деньги за эту работу полностью оставлять себе. От открывшихся возможностей захватывало дух, и какая-то водичка не могла испортить им настроение.
***
Джесур сдерживал свой гнев из последних сил, поднимая и опуская осточертевший молоток на шляпку бесконечных гвоздей. Уже какой день он колотил по заготовленным кускам толстой фанеры и делал ящики в ужасающих количествах. Он понятия не имел, проверка это или что, но чувствовал, что скоро все завалит нафиг, а Комиссару лично запихнет трубку преданного телефона в одно очень интересное место. Если оценить размеры этого монстра, угроза становилась очень весомой.
Его вызвали через четыре дня после той встречи у зеркальщика. Короткое сообщение, с адресом и временем. На месте его встретил тот же самый клоун и на старенькой машине довез до места. Спасибо что в этот раз он молчал. В этом районе ему ещё бывать не приходилось, промзона, а значит и ловить там им было нечего. Обычно в таких местах все такие законопослушные, что зубы сводит. Но, как оказалось, нет. Его привезли к какому-то подобию фабрики по производству этих злосчастных ящиков для треклятых фруктов. Ему ничего не объяснили, ничего не сказали, просто показали, что и куда приколачивать, что должно выйти и выдали коробку крохотных гвоздиков и молоток богатырских размеров. Вместе с ним трудились ещё четыре бедолаги, собирая такие же коробки. Бедолагам повезло больше, они толи были из одной страны и спелись тут, или вообще приехали в город вместе. Так что помимо дурацкой работы, весь день звучала трескотня этих друзей-не-разлей-вода на совершенно непонятном языке и повышенных, визгливых тонах. Первое время он все присматривался к ним, размышляя, когда они наконец начистят друг другу очень похожие лица, а потом дошло, что они не ругаются. Любая попытка к ним обратиться, чтобы они заткнулись, была бесполезной. Либо они не знали язык, либо искусно претворялись. Так что к вечеру ещё и голова раскалывалась. Но вишенкой на торте он считал не это. Самая мякотка это то, что за эти дни ему не заплатили ровным счётом НИЧЕГО! Вечером он не знал куда детьми свои глаза от взгляда сестры, когда говорил, что очередной день опять пустой. В её глазах не было ни капли осуждения, наоборот, она поддерживала его как могла. Сама же за это время успела сходить в павильон и вернуть себе старую работу, на время, пока не будут готовы документы. Он представить себе не мог, как сестра собирается что-то мыть одной рукой, но она и слушать ничего не стала. Спасибо, что Яман приходил и приносил что-нибудь поесть. Он наладил контакт с кухаркой, и она давала ему что-нибудь вкусненькое. Без этого было совсем плохо. Он днями пропадал в этой дыре, а Аси с таким лицом даже и не думала соваться на рынок. Синяки сходили, но все равно выглядела она не очень. У самого Ямана тоже все было не просто. Работать в привычных местах ему не давали, убеждали пойти отучиться. Заставить себя пользоваться семейной кредиткой он тоже не смог, всей душой ощущая себя законченным вором.
Монотонные движения и тяжёлые размышления перервали гулко открывающиеся ворота. “Что-то сегодня рано за грузом приехали” - лениво отметил Джесс, опуская молоток. Но нет, он ошибся. Вместо привычной грузовой машины, в помещение въехала роскошная машина. Он мало разбирался в моделях, но эту эмблему знают даже дети. Радуясь поводу на что-то отвлечься и замолчавшим “канарейкам” по соседству, он с любопытством наблюдал за происходящим.
Наблюдал, как роскошная, блестящая машина небрежно остановилась, как заглушили двигатель, урчавший как довольный кот. Как почти синхронно открылись все двери и из салона эффектно вылезли четверо мужчин. Они остановились у капота и негромко о чем-то переговаривались, но о чем он не слышал.
Джесур помнил, зачем он тут, так что начал разглядывать визитеров, жадно вглядываясь в их лица, пытаясь усмотреть какие-то приметы. Может хоть это вызовет проблеск интереса в холодном голосе Комиссара. Вглядевшись в лицо того, что вылез с заднего правого сидения, он похолодел изнутри. Сердце, казалось, забыли зачем бьётся, а перед глазами поплыли радужные круги. Из задрожавших, разом ставших мокрыми, рук с легким стуком выскользнул молоток. Побелевшие губы что-то пытались произнести, но даже они не слушались.
На нетвердых, трясущихся ногах, он вышел со своего места за ворохом ящиков и фанерных досок, и под шикание коллег пошёл на встречу. В ушах гудело, а глаза ничего вокруг не видели, кроме этого лица. Конечно, его заметили. Конечно, ему что-то кричали, но Джесур ничего не слышал. Как зомби он продолжал двигаться к четвёрке мужчин, не замечая, что занервничали и они.
-Умут!? - наконец выдавил он себя, ощущая, словно это имя отняло у него все силы - Умут!!!
То ли от голоса, то ли от звука этого голоса, мужчина дёрнулся. Резко округлившимися глазами он недоуменно всматривался в лицо странного человека, безуспешно пытаясь вспомнить.
-Умут!! - откуда то, найдя воздух в лёгких, закричал парень - Умут! Это я! Я Эртан!
В красивых, таких знакомых глазах, зажглась искра узнавания, а на губах расцвела широкая улыбка.
-Джесур? - неуверенно спросил он — Это правда ты?