– И не возвращайся! – крикнул он нам вдогонку.
А мы бежали, бежали, бежали.
Наконец мы остановились на противоположной стороне огромной площади.
У меня болели ноги, голова и живот, но мне было все равно. В руке у меня было больше денег, чем я когда-либо видел в жизни.
– Глядите, – сказал я Дымку и Везунчику. – Мы можем есть, как короли! Как короли и королевы! Нам хватит еды на всю зиму! Я смогу купить обувь!
Я подбросил купюры в воздух, и они, кружась, падали на меня, точно снег. А я смеялся. Везунчик, подпрыгнув, куснул меня за рукав. Я погнался за ним, бегая вокруг каменных лавок и памятников. Мы катались в деньгах.
– Я всего лишь маленький невзрачный мальчик, – смеялся я.
Везунчик валялся на спине, суча лапами в воздухе.
Дымок тихонько гавкнул.
Сев, я собрал деньги.
– Ладно-ладно, – сказал я.
Вскоре я обнаружил, что на большой площади, выложенной красным булыжником и окруженной странными строениями с золотыми куполами, нет лотков, с которых торговали бы картошкой, сосисками и бутербродами. Неподалеку от низкой кирпичной стены прямо у входа в метро стояло несколько киосков. Но там можно было купить только хлеб. В других киосках продавались сигареты, журналы и дешевые деревянные куклы. Я купил буханку черного хлеба.
За всем остальным пришлось идти в магазины, а там все было очень дорогим. В витрине одного из магазинов висела колбаса, стояли коробки с картошкой и капустой, продавались вареные яйца. Вот только я не мог приготовить картошку и капусту.
Я посчитал на пальцах: Мамуся, Дымок, Везунчик, Ушастик, Бабуля. И я.
– Сколько стоят шесть сосисок? – спросил я мужчину за прилавком.
– Двадцать пять рублей, – сказал он.
Я пересчитал деньги. У меня упало сердце.
– На шесть сосисок не хватит.
Он взял мои деньги и завернул мне пять сосисок и два вареных яйца в упаковочную бумагу.
Все мои деньги кончились. Я не смогу купить новые ботинки.
Тем вечером, вернувшись в Стеклянный Дом, я накормил собак сосисками, а сам поел яиц с хлебом. Везунчик и Дымок ушли, только завидев Стеклянный Дом. Я отдал две сосиски Мамусе, одну Ушастику и одну Бабуле. Оставшуюся сосиску я отложил для Везунчика и Дымка.
Отломив кусочек черного хлеба, я скормил его собакам.
– Сегодня я думал, что у меня все деньги мира, – вздохнул я.
Бабуля с благодарностью лизнула мою руку. Затем, застонав, она свернулась клубочком.
– Но еда в магазинах такая дорогая. Нам нужно больше еды. А мне нужна обувь.
В стену Стеклянного Дома ударил порыв ветра. В щель между землей и стеной тянуло холодом. Мамуся и Бабуля дрожали.
– Вскоре станет еще холоднее, – сказал я.
Я вспомнил, что мама заклеивала окна в спальне старыми газетами, а потом закрывала щели полотенцами.
– Посмотрим, что мы можем сделать, – сказал я Ушастику.
Но мы нашли только старые размокшие газеты и порванное полотенце. Полотенцем я заткнул щель, но этого было мало.
– Давайте посмотрим, что в сарае.
Я пробрался сквозь густые заросли, перелез через кирпичное заграждение. Ушастик последовал за мной. Темный сарай навис надо мной в слабом предзакатном свете. Казалось, в таком месте может жить тролль. Или злая ведьма.
– Не знаю, стоит ли нам заходить туда, Ушастик. – Я неуверенно облизнул губы.
Но Ушастик уже толкнул лапой скрипучую дверь и, виляя хвостом, забрался внутрь. Через мгновение его голова высунулась наружу.
«Давай, чего ты ждешь?», – словно говорил он мне.
Сарай был набит всякой всячиной: ведрами, лопатами, пустыми брезентовыми мешками, где раньше лежали удобрения. В углу стояла покосившаяся тачка. А в тачке я нашел настоящее сокровище – пару кожаных перчаток! Они были слишком большими для моих маленьких рук, и что-то, похоже, съело кончики пальцев, но все же это были перчатки.
– Эх, вот бы мне найти какую-нибудь обувь, – сказал я Ушастику, глядя, как пес сует нос под деревянный ящик, восторженно махая хвостом.
Над длинным деревянным столом, тянувшимся по всей длине сарая, располагался навесной шкафчик.
– Как ты думаешь, может, в шкафу осталась какая-нибудь еда? – спросил я.
Ушастик яростно делал подкоп под деревянный ящик.
– Если я смогу забраться на стол, то дотянусь до ящика.
Я был слишком маленьким и не мог подтянуться, ухватившись за столешницу. Но шкаф и то, что могло быть внутри, манило меня.
Я взял ведро, перевернул его и поставил возле стола. Забрался на ведро, а оттуда – на стол.
– Смотри, где я! – крикнул я Ушастику, махнув ему рукой.
– Гав! – радостно ответил мне Ушастик.