Я метнулся к двери, попытался открыть ее. Но она не отворилась. Завыла сирена, вспыхнули огни. Я зажал уши ладонями, испугавшись воя и скрежета.
Меня кто-то схватил. Я отбивался, я кусался. Руки вокруг, слишком много рук. Что-то кольнуло меня в плечо. В голове у меня помутилось.
После этого меня привязали к кровати. Даже если мне нужно было пописать, меня не отвязывали. Меня кормили с ложечки, точно младенца. Вначале я отказывался есть. Я плевал им в лицо. Но потом я понял: пока я в Городе, остается надежда сбежать. Это будет непросто, сказал я себе. Мне нужно быть умным, как Дымок, сильным, как Везунчик, быстрым, как Месяц. А для этого нужно было есть. Я даже притворялся молодцом. Я не кусался, хотя мне очень этого хотелось.
Однажды, когда на улице выпал снег, ко мне в палату вошел высокий мужчина в блестящих черных сапогах и одежде милиционера.
Вскочив, я шмыгнул под кровать. Меня затошнило.
– Привет, Маугли, – сказал мужчина.
Голос. Я знал этот голос. Я принялся щипать себя за брови.
– Я к тебе кое-кого привел, – сказал он. – Думаю, ты будешь очень рад.
Дверь приоткрылась. Я увидел мягкие меховые сапожки – темно-коричневые, как шерстка Везунчика. Верха сапожек едва касалась цветастая юбка.
– Здравствуй, дитя, – сказала женщина в шляпке.
Зарычав, я прижался к стене.
– Ох, малыш… – Она нагнулась, пытаясь разглядеть меня под кроватью. – Пожалуйста, вылезай оттуда. Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. – Женщина в шляпке протянула мне руку.
Оскалившись, я зарычал громче.
Женщина в шляпке охнула. Сын встал рядом с ней.
– Уходите, – прорычал я.
– Мальчик, послушай, мы же просто пытаемся помочь тебе.
Я почувствовал, как во мне закипает гнев. У меня чесались ладони, так мне хотелось сжать рукоять моей костяной дубинки или ножа.
– Да, милый, – сказала женщина в шляпке, заламывая руки. – Они отвезут тебя в лучшее место, там ты будешь в безопасности…
Гнев поднимался от моих ног к животу, потом к груди, наконец он вырвался из моего рта:
– Ты! – завопил я. – Это все ты виновата!
Я выскочил из-под кровати и остановился перед женщиной в шляпке, сжимая кулаки.
Ее глаза расширились, рот открывался и закрывался, будто слова, которые она не могла произнести, рвались наружу.
Я шагнул к ней.
– Мое место – в стае, с моими псами, – прорычал я.
Больше я никогда не видел женщину в шляпке и ее сына.
Два дня спустя ко мне в палату пришел доктор. Он прослушал мое сердце и легкие. Снял повязку с моей руки и осмотрел шрамы от порезов. Смерил меня долгим взглядом.
В его глазах я увидел так и не заданные вопросы. Доктор протянул руку, точно собираясь притронуться ко мне, но остановился. Руку он сунул в карман своего белого халата. Вздохнув, он кивнул медсестре и вышел из комнаты.
– Ну, значит, все в порядке, – улыбнулась медсестра в шапочке с крыльями. – Завтра тебя выпишут.
Выпишут? Но куда меня отправят? Я хотел спросить ее, но это было не важно. Завтра они выведут меня отсюда, и я смогу сбежать. Я затрясся от волнения. Я улыбнулся. Я пошевелил пальцами ног. «Готовься», – сказал я себе.
Но готовиться было не к чему. На меня надели очень странный халат. Таких халатов я еще не видел. У него были очень-очень длинные рукава. Руки мне свели крест-накрест, так, что я не мог пошевельнуться. Связали мне ноги и усадили в коляску. А потом привезли к фургону. Мне и раньше приходилось видеть такие машины – на них детей увозили в приют.
Меня привязали к сиденью у окна.
– Прощай, малыш, – сказала мне сестра в шапочке с крыльями. Слезы текли по ее лицу.
Сердце у меня бешено стучало. Тошнота поднялась к горлу. Я сглотнул. Фургон выехал на улицы Города. Я прижался лбом к окну и смотрел на Город – на нищих, на беспризорников, на псов, на Воронов, на милиционеров, на мусорные баки и станции метро, на золотые купола. Меня увозили прочь, прочь от всего, что я когда-либо знал.
Глава 53
Наши дни
Мне снятся псы. Снятся их теплые спины – как мы прижимались друг к другу в нашей норе под высокой сосной. Снятся белые зубы, влажные языки. Снятся янтарные глаза. В моих снах псы смотрят на меня. Всегда.
Мне снится, что я бегу, бегу, бегу с моей стаей, бегу по лесной чаще, по березовой роще, бегу мимо огромных вепрей. Мне снится, что мы мчимся по заснеженным улицам, по затянутым в лед рекам. Мне снится, что мы летим.