Полупрозрачная рубашка оказалась нижним платьем, на которое надевалось странное сооружение, именуемое Чилвой «корсет».
– А! – возмущенно вскрикнула Кота, когда кормилица с силой потянула шнуровку на спине. – Что это еще за орудие пыток?
– Иногда это орудие пыток спасает жизни, – пробурчала красная от натуги женщина, пытаясь утянуть талию Коты еще сильнее.
Мужчины с интересом наблюдали за процессом облачения Коты в «приличную одежду».
– Ты меня задушишь, – прохрипела побледневшая от недостатка воздуха Кота, отбрыкиваясь от настойчивой в своем стремлении Чилвы. – Хочешь меня убить?! Пусти!
– Так надо, – упорно твердила та, цепко удерживая вертящуюся Коту, – потом спасибо скажешь…
– А если скажу «спасибо» сейчас, ты от меня отстанешь? – извивалась девушка.
Наконец, Чилва решила, что талия Коты достаточно тонка и отступила. Девушка хотела было облегченно вздохнуть, но не удалось. Дышалось вообще с трудом, плечи вздымались, но воздуха явно не хватало – она всю жизнь привыкла дышать полной грудью.
– Любопытно, – Кота ощупала почти выпрыгивающие из корсета маленькие груди, – так и должно быть? Ой! Что это?
Девушка с ужасом следила, как Чилва несет к ней ворох разноцветной одежды.
– Платье, – кормилица бросила к ногам воспитанницы тряпки и с облегчением вздохнула. – Уже почти все.
– Невероятно, – потрясенно прошептала Кота. Сопротивляться сил не осталось, поэтому она лишь следила взглядом за манипуляциями кормилицы, зная, что сама ни за что бы не сумела это повторить.
– Один… два… четыре, – хором считали мужчины количество надеваемых на Коту юбок.
Сверху всего этого вороха Чилва водрузила платье из тяжелого материала с множеством застежек и завязочек. Кота лишь слегка покачивалась, обреченно наблюдая за проворными пальцами той. Женщина со знанием дела распределяла сложную конструкцию по тоненькой фигурке девушки.
– Кота! – тщательно изображая благоговейное потрясение, воскликнул Кродос. – Да ты, оказывается, женщина!
– Как я ненавижу это! – со злостью ответила Кота, с завистью посматривая на мужчин. Теперь их одежды уже не казались столь сложными и нелепыми. По сравнению с количеством тряпок, что пришлось нацепить на себя, облегающие штаны и камзолы выглядели фиговыми листочками.
– О, боги! – изумленно воскликнул вернувшийся Врадес. – Что за чучело?!
– Это всего лишь я, – растерянно пискнула Кота.
– Что ты сделала с бедной девчонкой, Чилва? – Врадес озадаченно покачал головой. Кота несказанно удивилась такой реакции. – Чего она такая красная?
– Так ведь жарко очень, – едва дыша, проблеяла девушка.
– А почему губы тогда белые? – приподнял брови синеглазый мужчина.
– Дышать трудно, – почти прошептала Кота.
– Ты поэтому глаза так выпучила? – деловито уточнил Врадес.
– Тебя бы в корсет затянуть, – проворчала уязвленная Кота.
– А мне по статусу не положено, – едко усмехнулся Врадес и обратился к кормилице: – Чем же она так провинилась? Хотя, конечно, для профилактики надо, а то, как бы совсем от рук не отбилась… Но вполне хватило бы рубашки да сарафана.
– Да? – с надеждой переспросила Кота, оглядываясь на кормилицу.
Но та была непреклонна.
– Это одежда простых селянок. Интересно, как вы думаете, посмотрят на группу богато одетых мужчин, сопровождающих селянскую простушку?
– Она права, – с сожалением покачал головой Врадес. Кота отметила, что мужчина почти искренен. – Чилва больше знает о жизни горожан, надо ее слушать… если ты действительно хочешь туда пойти, хотя, лично я не понимаю – зачем.
– Хочу! – простонала Кота. Она тоже не знала – зачем, но рвалась на этот праздник изо всех сил и даже готова была перенести пытки платья.
– Все будут одеты в лучшие наряды, – ворчала неугомонная Чилва, пытаясь резным костяным гребнем расчесать черные лохмы воспитанницы. – И я не хочу, чтобы моя девочка выглядела хуже других дам.
Она уложила волосы Коты на затылке в тугой пучок. Затем аккуратно вынула из большой круглой коробки нечто, похожее на рыжего кота, и принялась прилаживать это на голову девушки.
– Что это? – потрясенно спросила Кота, расширившимися глазами наблюдая за действиями Чилвы. Судя по лицам братьев, те пребывали в таком же шоке.
– Парик, – снисходительно объяснила женщина. – Такой шикарный цвет волос необычайно редок в этих краях, а излишнее внимание тебе сейчас ни к чему.