Было боязно за такую судьбу, за возможность потерять совсем недавно обретённую власть. Так что Денис был первей всех в поддержке инициатив лорда. В том числе идеи набега, показательного возмездия соседям. У их старшего вампира отобрали рабов, убили слуг. И за это точно надо было отомстить. Лучше всего, захватив Базу врага, но если не получится, то хотя бы взять себе их рабов, восполнив потерянное. Таков был план лорда. И пусть в минимальной степени, но он исполнился. Они смогли незаметно подобраться к логову врага. И пусть отказались от идеи взять штурмом Базу, увидев, насколько легко неприятелям удалось расправиться с монстрами, зато с лёгкостью смогли убить надсмотрщиков и захватить себе пленников. Это всё выглядело как немалый успех, и Денис надеялся, что в награду ему позволят взять рабыню себе. Вампиры в любой момент могли вызвать в свои покои любого раба ради секса, крови или и того и другого, но слугам дозволялось подобное только за высокие достижения. И оставалось надеяться, что участие в этом походе станет достаточным, чтобы подняться на ещё одну ступень в иерархии.
Позитивный ход мыслей оказался сбит видом странной тени. Денис был лесным эльфом и обладал превосходным зрением. Так что ухватил непонятное движение, но вот опознать не смог. Это было что-то быстрое, эфемерное. Скорее всего просто игра воображения. По крайней мере именно так он себя успокаивал. Однако же вскоре замеченная тень появилась ещё раз и теперь уже впереди, полетев почти прижимаясь к земле. Денис на миг растерялся, не зная, стоит ли ему крикнуть предупреждение, а может лучше присмотреться? Что же, промедление стало фатальным. Пусть и не для него.
Тень расправила крылья, метнувшись к Глебу, опытному слуге. Которому никак не помогли наработанные умения. Он лишь успел испуганно дёрнуться, когда существо взвилось, ударив в район поясницы. И тут лес потряс оглушительный, полный боли крик. Глеб рухнул на землю, скорчившись в позе эмбриона, в то время как тень, рассыпая в сторону кровь, бросилась обратно в лес. Её заметили. С пальцев пришлого вампира сорвались кровавые стрелы, особая атака, погнавшаяся за монстром. Но, то ли приблудыш промахнулся, то ли летучая тварь оказалась слишком крепкой. Но её это не убило. Существо достигло деревьев, скрывшись за листвой. Отряд погрузился в испуганное молчание, которое постоянно перебивали вопли Глеба. Его стоны пугали, вызывали дикое раздражение, желание свернуть челюсть тупице, только бы он своим голосом не напоминал, что и остальные способны разделить подобную участь. Вот только Денис боялся даже обернуться в сторону раненого. Ему казалось, стоит отвести взгляд и тварь атакует уже его. И может это опять были лишь нервы, но в темноте ему уже несколько раз мерещилась та проклятая тень. Казалось, монстр их не оставил, но при этом будто издевался, не спеша атаковать. Прошла минута, вторая…А затем у одного из лучников сдали нервы. Он пустил стрелу в какую-то тень и этим спровоцировал тварь. Та выпорхнула из-за деревьев, полетев прямо на неудачливого стрелка, но тут в её сторону ударили сразу две россыпи кровавых капель. И всё. Монстр будто бы испарился, лишь дуновение ветра обдало стрелка. Они выжили и лишь крики Глеба всё ещё напоминали о случившемся.
— Что это было, мать его⁈
— Новый монстр?
— Куда он делся⁈
Как только опасность испарилась, поднялся невообразимый гвалт. Слуги перекрикивали друг друга, выдвигали версии, спорили. А вот вампиры сохраняли молчание, о чём-то напряжённо думая. Впрочем, кавардак продлился не долго.
— Тихо! — прикрикнула Кирала. Команда подействовала. Слуги замолчали, только Глеб продолжал стонать. Впрочем, не долго. Вампир мотнула головой своему напарнику. Который подошёл к раненому, обнажив кинжал. Короткий взмах и Глеб перестал испытывать боль и вообще жить.
— Призови её, — между тем отдала новый приказ Кирала.
Ещё один кивок от пришлого вампира, движение кистью и взору слуг и рабов предстала поистине тошнотворная картина. Тело Глеба окуталось кровавой пеленой, кости задвигались с ужасающим скрежетом, формируя нечто новое, мерзкое. Несколько мгновений и средь леса поднялась тварь, напоминающая собаку, лишённую кожи. Но самое отвратительное было в том, что, присмотревшись, в ней отчётливо угадывались человеческие черты.