Правда, помогут ли в их создании местные травки ещё предстояло выяснить, а пока наша печальная процессия, тратя последние силы, но всё же смогла почти добраться до Базы, сделав последний привал в момент, когда в поле зрения показалась стена. И вот тогда я и решил начать специально откладываемый до времени разговор.
— Виталий, что ты решил? — спросил, всё это время отмалчивавшегося парня.
— А чего тут думать? Да вы в моё отсутствие едва не померли дважды. Нахрен мне с вами, смертниками оставаться?
Это заявление быстро переменило атмосферу. В отступника упёрлись злые взгляды. Я же постарался держать себя в руках, хотя в душе и кипело негодование.
— Значит так? Это твоё окончательное решение?
— Да! — ответ был агрессивным, злым, вызывающим. В нём так и сквозило «и что ты мне сделаешь⁈»
Эту интонацию прочувствовали все. Помрачнел Дмитрий, скривилась Алиса. Сжали кулаки оборотни. Зря
— Значит ты, гнида, нами воспользовался, а теперь кинуть решил? — спросил Евген. — Очки опыта получил, комнату, гарем приобрёл и всё, на тёплое местечко двинешь?
— А что у вас тут концлагерь? В рабы меня записали? Чё я вам обязан по гроб жизни служить?
— Служить? Ты на него посмотри, слуга нашёлся. Ты в команде состоишь, если ещё забыл. Тебя перед выбором поставили, остаёшься в Отряде или уходишь? И ты выбрал остаться с нами. Не ушёл, как Настя, остался, обязуясь работать вместе, ради блага Отряда и всей Базы. Но теперь от этого отказываешься, да ещё какого-то хрена строишь из себя невиновного? — спросил, в конце всё же сорвавшись.
Ответом было злое, угрюмое молчание. Что же, не то чтобы мне были нужны какие-то объяснения. Виталий себя показал, повернув назад при первых трудностях. Такой тип нам в команде был не нужен. И единственное, о чём я хотел подумать теперь, как сделать так, чтобы устранить угрозу дезертирства в будущем.
Доступные очки:
Алексей Серов (Серый): 88,1
Дмитрий: 152,3
Меритолас (Макс): 74
Катя: 50
Андрей: 31
Евгений (Евген): 31
Виталий (Вит): 19
Кристина: 34
Алиса: 34
Глава 8
Перед полнолунием
Всё же удивительно, как по разному может выглядеть помещение. Какое впечатление производить. Комната, в которой я находился сейчас, не так давно была гнездом разврата, затем мертвецкой, заваленной трупами, с тяжёлым духом крови и дерьма. Ну а сейчас, она вновь преобразилась, вернув себе старый вид кабинета Огра, очень гармонирующий с обликом владельца.
Помещение заново обставили массивной тёмной мебелью. На широком столе уместились книги, описи, с содержимым складов, на одной из стен расположилась схематичная карта окрестностей. Был виден неподдельный рабочий порядок. Сам же Добрынин сейчас расположился за столом, внимательно слушая мой доклад о прошедшем походе.
— Да уж, Алексей, новостей ты принёс немало, и все интересные, — произнёс Огр, задумчиво почесав щёку. — С инициацией — очень важная информация. Надо подумать, кого и когда на неё отправить.
— Нужны те, кто не струсит, — вставил свои пять копеек. — Будут драться, а не забьются в угол. Если я правильно понял, для инициации необходимы сражения с призываемыми духами, будь иначе, создатели комплекса не стали бы городить такие сложности.
— А трусы нам и не нужны. Те, кому доверили оружие, должны делом доказать своё право им владеть. А не зазря харчи жрать. Так что даже если и сдохнут в процессе — не жалко.
— Что слабые духом нобили не нужны — полностью согласен, — ответил вполне искренне. — Но ты ведь помнишь прошлые проблемы? Как легко твоя репутация рухнула в пропасть? Если мы запустим испытуемых в ту лабораторию, и тех без всяких результатов порвут, будет недовольство. Стоит до этого доводить?
— И что ты предлагаешь?
— Когда будет время, устроить кандидатам поход в лес, наведя на какую-нибудь хищную стаю. Чтобы они на деле показали, на что способны. Заодно тех, кто струсит, сразу можно будет выпнуть из нобилей.
— И когда такое можно будет провернуть? Где отыскать зверей, что будут опасны, но не порвут новичков? — задал резонный вопрос Огр.
— Где-нибудь найдём. А торопиться с этим нам смысла нет. Пока у народа мало очков опыта, инициация стихией им ничего не даст.
Некоторое время Добрынин молчал, обдумывая мои слова, но затем кивнул, признавая правоту. И тут же перевёл разговор на другую тему.