Сам рельеф уже был любопытен, оставляя ощущение искусственности, но его наполнение было тем более интересным. А всё из-за того, что на каждой террасе можно было углядеть огромное разнообразие грибов всех форм и размеров. От почти обычных, до великанов в три человеческих роста. Стойкий запах от них распространялся на сотни метров вокруг, чуть кружа голову. Не давая почувствовать ничего, кроме себя. А ещё в этом странном месте можно было углядеть пещеры, опять же выглядевшие искусственными. Жилища тех, кто, возможно, и создал это странное место.
Впрочем, оборотням было глубоко наплевать на рельеф местности и архитектурные постройки. Грибы их также мало заинтересовали. Всё, что желали монстры, так это получить добычу, но вот её почуять всё ещё не удавалось. Однако Зверь не спешил поворачивать назад. Смутные ощущения подсказывали ему, что в столь богатой местности должен был кто-то обитать. Их лишь требовалось отыскать.
Зверь сбавил скорость, перейдя на тихий крадущийся шаг. Действительно тихий, даже его собственные чуткие уши не могли уловить издаваемые звуки. Столь же осторожными были и другие члены стаи. Чертовски сложно в это поверить, но при желании оборотни могли быть по-настоящему скрытными, как и полагается охотникам.
В тишине, нарушаемой лишь обычными звуками природы, члены стаи вышли из леса, достигли лестницы. Всего несколько шагов, и они оказались перед первым плато, заполненным множеством грибов.
Зверь принюхался, и едва не зарычал от досады. Из-за царившего здесь тяжёлого духа, он никак не мог отыскать нового следа. А значит оставалось полагаться лишь на слух и зрение.
Оценив уходившую вниз лестницу, Зверь нашёл её слишком открытой. На ней для врага стая оказалась бы точно на ладони. Особенно если атаковать с возвышавшихся по обеим сторонам грибов. И пусть он верил в свою мощь, но рисковать не хотел. Так что шагнул на плато, начав медленно продвигаться меж исполинских грибов.
И тут… ничего не произошло. Чувства молчали, не в силах выявить врага. Словно того и в самой деле не было. Возможно, это действительно было так. По крайней мере стая успела пересечь три плато, таким образом почти завершив круг, но так и не встретилась с угрозой. Однако затем что-то изменилось. Что? Этого Зверь и сам не мог сказать. Просто он почувствовал напряжение, тень опасности. Легчайшее её касание. Но откуда она исходила?
Зверь замер, огляделся по сторонам, но заметил лишь те самые грибы, множество грибов. Взгляд выделил немало мест, на которых мог скрываться враг. Это и пещера неподалёку, и большая грибница, образовавшая своего рода кусты и массивные шляпы над головой. Даже находившееся ниже плато могло скрывать в себе врагов. Произраставшие там грибы тянулись ввысь так старательно, что почти вырывались за пределы воронки. Враг мог затаиться на них, хотя вряд ли был опасен на таком расстоянии.
Постояв немного неподвижно, Зверь так и не дождался действий врага, чувство опасности, однако, также не исчезло. Не пропало оно и за всё время пути через плато. Вот только кроме этого чувства больше ничего не происходило. Притом, не один Зверь испытывал на себе назойливое внимание, все члены стаи нервничали. Кое-кто даже выходил из себя. В один момент Евген разъярился, устремившись за тенью, но был немедленно остановлен повелительным рыком. Зверь мог сколь угодно сильно злиться, но терять контроль над стаей себе бы никогда не позволил. Да и голос в голове напоминал ему об осторожности. Ещё бы этот советчик указал, где пряталась их добыча⁈
Между тем стая направилась уже на следующий виток и это повлекло в себе только одно изменение — давящего внимания стало больше. Возможно только казалось, однако теперь оно исходило с несколько сторон. Враг был уже не один. Однако ни почуять, ни услышать, ни увидеть его так и не удавалось. Грибной дух забивал все прочие запахи, звуки отсутствовали, словно бы стая шла по кладбищу, что касается зрения… Пусть даже в ночи оборотни могли видеть хорошо, но всё же не столь прекрасно, как днём. От оборотней вполне можно было скрыться в темноте.
Ещё один виток. Ещё более сгустившееся напряжение. Начинало казаться, что за спинами оборотней происходило движение. Но попытка отследить врага раз за разом терпела крах. И это неимоверно злило. Оборотни становились всё дёрганней, всё чаще порывались погнаться за врагом, или скорее похожей на него тенью. Даже сам Зверь уже успел ошибиться. На третьем витке пути он начал чувствовать, что окончательно теряет терпение, однако именно в этот момент события и завертелись.