«Шаг» и я оказался у бока монстра, дабы тут же нанести удар копьём в примеченное место. Оружие вонзилось точно в цель, пройдя через оперенье, кожу, плоть. И тут же едва не вырвалось из моей руки из-за дёрнувшегося дракона.
Получивший внезапный удар, монстр покачнулся, едва не рухнув, но удержался на лапах, немедленно развернувшись в мою сторону. С боку его обильно потекла кровь. Но не похоже было, что дракон собирался пасть замертво. Скорее походило на то, что он намерен был отомстить обидчику. А ещё мои уши уловили шелест крыльев и свист разрезаемого ветра.
«Шаг» и я оказываюсь в нескольких метрах правей, в то время как на прежнее место обрушился новый и совершенно целый дракон. Но таким он был не долго. Ещё Шаг и копьё вонзается в плоть монстра, а его ответная атака поймала лишь пустоту. Я ушёл также, как и атаковал, используя усиление ног.
Над головой слышался шум ветра. Третий дракон кружил, выгадывая возможность для атаки. Но всё ещё её не находил. Он упустил остальных оборотней, уже скрывшихся на Базе. А на меня одного три противника было слишком много. Для них много. Большие размеры могли быть и недостатком, мешавшим атаковать им всем вместе. Правда и я справиться со всей тройкой вряд ли мог. И даже драться был способен только до тех пор, пока оставалась мана. А та хоть и пребывала активно, благодаря недавнему полнолунию, но все траты заместить не могла.
Что же, а это значило…
«Шаг» и я ушёл от нового выпада врага и только начал думать в сторону тактического отступления, как ситуация резко переменилась. Послышался топот большой толпы, прозвучал яростный крик с неба, а затем раздался свист множества стрел. И ещё, и ещё. Десятки снарядов устремились к цели.
Я позволил себе короткий взгляд в сторону ворот, чтобы увидеть ожидаемое — целых три десятка «избранных» под предводительством Добрынина, яростно паливших в сторону державшегося в воздухе дракона. И вот пуск такого количества стрел просто не могло не возыметь эффекта. Пернатый монстр закрутился в воздухе, попытавшись избежать атаки, затем попробовал улететь, но в обоих случаях потерпел неудачу. Его тело оказалось пробито, крылья повреждены, тем самым сбросив повелителя неба на землю.
Впрочем, уже за этим я наблюдать не смог, уделив всё своё внимание двум монстрам, задавшимся целью меня сожрать. К худу или добру, но враги не стали сбегать и даже отвлекаться от первоначальной цели, то есть меня.Глупо с их стороны, в чём монстры смогли убедиться уже очень скоро.
«Птички» ещё успели сделать пару атак, обернувшихся для них лишь новыми ранами. А затем на весы сражения рухнули пара увесистых гирь. И первой таковой стала прилетевшая в голову одного из зверей стрела. И какой это был снаряд! Просто потрясающий в своей убойности. Даже с ускоренным восприятием я едва успел заметить быстрый росчерк. И к этой скорости прибавлялась сила, оказавшаяся таковой, что тяжёлую башку монстра едва не вывернуло назад.Зверь не удержался на лапах, упав наземь, и пусть не умер сразу, вонзившаяся почти по самое оперенье стрела в шее подсказывала, что жить ему оставалось не долго. Что же касается второй особи, с ней я мог бы справиться и сам, но это не потребовалось. На помощь выступил Добрынин, мигом доказавший, что грубая сила порой куда надёжней всех наработанных умений. Драконо-птица даже не успела обернуться к Огру, как превратилась сначала в грушу для битья, а потом и мешок изломанных костей. Морда монстра очень быстро обернулась одной сплошной раной. Хотя, сравнивая «птичку» с Огром, я бы не назвал первую монстром. Добрынин в тот момент выглядел намного страшнее. Хорошо, что он был на нашей стороне.
Глава 15
Возвращение в руины
Прошло не так много времени, как на поле перед Базой остались лежать три полумёртвых монстра. А вскоре Система стала извещать об их переходе уже в совершенно дохлое состояние. И надо сказать, для меня такой исход оказался несколько странным, неожиданным. Главным образом потому, что это был тот редкий случай, когда мой вклад в победу ограничился простым отвлечением внимания. Прикончили этих существ другие люди. Раны, что оставил я, сыграли довольно малую роль. Необычно и прямо скажем неприятно для моей гордости. И если так подумать, этому исходу было объяснение. Мои способности, умения были сильны, позволяли во многих случаях выступать главной ударной силой. Однако прошедшие сутки показали два ограничения. Первое — отсутствие возможности эффективно атаковать на дистанции. Второе — невозможность наносить обширные раны, опасные для крупных существ. В форме оборотня последнего факта не было, но вот находясь в облике человека я мог лишь бить копьём, и прикончить таким оружием здоровенных птиц, ещё и имеющих неплохую естественную броню, оказалось делом затруднительным. Не невозможным, но тот же Добрынин оказался здесь куда более эффективным.