Биологический отец.
У Рейвен свело живот.
— Мы не знаем его имени.
— Но мы все знаем, что он был жеребцом.
Рейвен застонала. «Спасибо, мам».
— Может быть, Беар узнал? — предположил Майк.
— Как? Мама отказалась нам сказать. Сомневаюсь, что она сказала бы Беару, а не мне.
— Стал бы он скрывать от тебя информацию, если бы узнал каким-то другим способом?
— Мне хотелось бы думать, что нет, — у Рейвен скрутило живот. — Но я вижу, что не знала своего близнеца так хорошо, как думала.
Майк потянулся и сжал её руку.
— Он не сказал тебе о своём тайном доме, вероятно, для твоей же безопасности.
Она хмуро посмотрела на него.
— Подумай об этом. Ты не можешь признаться в том, чего не знаешь.
— Меня всё ещё могут пытать за это, — она теребила свою майку.
— Я не говорил, что его система идеальна.
Она уставилась на экран компьютера Майка. Его курсор мигнул, насмехаясь над её незнанием, дразня её. Тупой грёбаный компьютер.
Рейвен замерла. Подождите-ка минутку…
Майк расправил плечи и сплёл пальцы вместе, чтобы размять их. По-видимому, он готовился приступить к реализации своего плана хакерской атаки на банк.
— Ублюдок, — сказала она.
— Он всё ещё наш брат, Рейрей.
— Нет, дурачок. Попробуй в качестве ответа «Ублюдок».
Майк покачал головой и ввёл его. В середине экрана появились песочные часы. Через несколько секунд появилось сообщение, подтверждающее отправку электронного письма для сброса пароля. Майк рассмеялся.
— Ублюдок, — прохрипел он.
— Беар всегда уважал факты.
Смех Майка стал громче. Он наклонился и хлопнул себя по колену.
— Успокойся. Это не так уж и смешно.
Боже, он смеялся, как папа.
Майк выпрямился и вытер слёзы, выступившие в уголках его глаз.
— Я не согласен.
— Нужно ли мне напоминать тебе о надвигающейся гибели Беара?
Майк хмыкнул, и на его лице появилось серьёзное геймерское выражение. Пять минут спустя, сбросив пароль на электронной почте, Майк подтвердил отсутствие какой-либо недавней банковской деятельности, заблокировал учётные записи, задал новые вопросы безопасности и добавил подсказку с паролем, в которой говорилось: «Позвони домой».
— Если он всплывёт, ему придётся пойти в банк или встретиться с нами, — Майк откинулся на спинку стула с самодовольной улыбкой. — Несмотря на то, как он может относиться к семье, мне хотелось бы думать, что он предпочёл бы нас овцам в костюмах.
Черты лица её брата исказились, а плечи поникли. Он отвёл взгляд и выпрямился в кресле.
— Майк.
Рейвен вгляделась в его лицо. Она узнала это выражение боли; она достаточно часто видела это в зеркале.
— Его отдаление не имеет к тебе никакого отношения.
Её брат снова хмыкнул, но слишком быстро отвёл глаза.
Она потянулась и сжала его руку.
— Ты ведь знаешь это, верно?
— Да, конечно.
Иногда она забывала, что её младшему брату было всего девятнадцать, и он всё ещё был новичком во всей этой взрослой жизни.
— Я серьёзно, Майк. У него есть некоторые проблемы с папой, и некоторая… — её мозг лихорадочно подыскивал правильную фразу.
— Неуверенность в себе? — предложил Майк.
— Не совсем то слово, которое я искала, но да. Мы все оборотни, а он нет. Он хотел бы побегать в лесу с папой, чтобы он гордился им и быть достойным человека, который вырастил нас.
Майк нахмурился.
— Беар считает, что его способности лишают его этого.
Он кивнул.
— Я понимаю это. Вроде того.
Боль продолжала пронзать черты лица её младшего брата, но она не стала развивать тему. Никакие слова не облегчили бы его сердце. По крайней мере, не те слова, которые она могла сказать.
Ей нужно было найти Беара, чтобы спасти ему жизнь, но также заставить его исправить этот надлом, который он создал в их семье. «Найти Беара, накричать на Беара, исправить семью. С легкостью».
— Я предполагаю, Брат Беар вряд ли регулярно перечислял арендную плату?
— Это легко отследить. Не такой уж он и тупой.
Он нажал на историю. Его пристальный взгляд сузился, когда он просмотрел действия по чековому счету. Все были немного глупы по сравнению с Майком.
— Подожди.
— Что? — она наклонилась вперёд.
— Никакой арендной платы, но регулярное снятие наличных в конце каждого месяца.
— Одну и ту же сумму?
— Нет. Но всегда больше девятисот долларов.
Она постучала себя по подбородку.
— Тогда это не может быть хорошим местом.
— Это безопасное место. Не роскошная гостиница.