Так что да, если ей понравится мой дизайн, я был готов к сотрудничеству. Ну а если нет… Что ж, это её дело.
В процессе работы я постепенно начал понимать, что слегка переоценил свои силы.
Во-первых, взяв в руки блокнот и карандаш, я осознал, что для того, чтобы лучше донести идею «смартфона для всех», мне нужно создать не один эскиз, а как минимум два.
Это автоматически добавляло в проект ещё одну концепцию — «заменяемые темы интерфейса».
В будущем такие «темы» для смартфонов станут отдельным небольшим рынком, где каждый пользователь сможет выбрать понравившийся дизайн и, купив его, заменить интерфейс так же просто, как обои на рабочем столе компьютера.
Так что да, работы стало при самом лучшем раскладе раза в два больше.
Ну и во-вторых. Я не то чтобы хорошо рисую… Рисовать я раньше умел, но на уровне неплохого любителя — навыки, оставшиеся с тех времён интерната, когда я перепробовал множество курсов. Нельзя было сказать, что у меня это плохо получалось, но и выдающимся мастерством я похвастаться точно не мог. В какой-то момент я понял: либо нужно тратить на это гораздо больше времени, либо оставить как есть. В итоге рисование отошло на второй план, уступив место многочисленным курсам иностранных языков и музыке.
Что же до моих способностей сейчас…? Ну, если они и стали хуже, то не на много. На мой взгляд, мой талант, а вернее, его отсутствие, было слишком незначительно, чтобы новое тело на него как-то повлияло. Эскиз я нарисовать точно мог, но с деревянными руками Су Джина, которые я только начал разрабатывать, времени на это уходило изрядно.
Подводя итоги моим стараниям, — эскиз интерфейса, который я планировал сделать, всего за один вечер, был готов едва ли на треть. Плюс ко всему у меня в чехле лежала не распакованная рабочая музыкальная станция.
Отложив блокнот с карандашом, я потянулся к синтезатору…
А дальше всё как в тумане.
Искра, буря, безумие. И когда я вернулся в реальность, взглянув на часы, стрелки показывали начало пятого ночи, а в телефоне у меня были загружена, пусть очень серая, но сделанная мною с помощью одних лишь клавиш фортепиано мелодия.
«RM Enterteiment» — сонными глазами вижу вывеску на одном из зданий.
Поднимаюсь на ноги и выхожу на своей остановке.
Долго автобус не ждёт. С шумом закрыв двери, он быстро направляется вдаль.
«Не проспал и на том спасибо», — стоя на остановке, пытаюсь собраться с мыслями, пока провожаю взглядом автобус.
Ну и возвращаясь ко вчерашнему даже не вечеру, а ночи, первую главу книги я тоже выложил. Вот только времени, чтобы следить, как её там встретили, у меня не было совершенно.
///
[Агентство RM Enterteiment. Второй этаж. Кабинет класса по фортепиано]
Су Джин, сидит за клавишным тренажёром и отрабатывает одному ему известное упражнение. В это время учитель Ян стоит возле преподавательского стола и одухотворённо ругает своих учеников. Ученики, в свою очередь, словно зашуганные кролики, направили свои испуганные глаза в сторону преподавателя.
В их мыслях был лишь патриотизм и искренняя благодарность государству Корея, которое так вовремя изъяло из образовательного процесса, такой механизм наказания, как розги.
— Perdonami, Santa Maria [итал. Прости меня, Святая Мария], — со вздохом и без единой надежды на светлое будущее неожиданно произносит учитель Гю Бо, после чего с прищуром смотрит на свой класс. — Кто написал?
После целой ночи практики на синтезаторе я уже не «выпадал» из реальности во время упражнений. Так что, разрабатывая гибкость пальцев и положение кисти, я изредка оглядывался и слушал занятный концерт, который устраивал наш учитель по клавишным, ругая своих учеников.
— А-Альчато… — доноситься тихий и дрожащий женский голос. — Фр…
— Нет! — резко обрывает её господин Яна и тяжело вздыхает. — Альмото Францеско!
— Ну-у, — протягивает, парень, кажется, по имени Тхэ Гён. — Он ведь тоже испанец, почти правильно.
— Почти правильно? — голос учителя просто сочиться пренебрежением. — Это ты в своих дорамках, будешь рассказывать, что почти правильно отыграл характер своего персонажа. А ты! — даже сидя спиной, я слышу, что звонкое направление его голоса изменилось. — Будешь лажать на своей волынке, или на чём ты там играешь в оркестре, и рассказывать, что почти правильно попала в нужную ноту! Теперь…
Разбор полётов, который сегодня происходили с привычной для этого учебного зала экспрессией, продолжался. А я в очередной раз прислушался к своим ощущениям.
Это было невероятно! Чем больше я тренировался или играл, тем лучше чувствовал, ту скорость адаптации, с которой мои руки привыкали, к порядку сигналов, которые им посылает мой разум.