Впрочем, неважно. Мне ведь тоже нужно придумать, что подарить.
В прошлой жизни у меня не было близких людей, которых нужно было поздравлять с праздниками, только коллеги. Подарки им выбирались из перечня статусных предметов, предоставленных одним из Билов. Выбор же ранжировался в зависимости от положения и статуса человека, которому нужно было что-то подарить.
Но вот как это происходит внутри семьи, для меня загадка.
Взять вот, к примеру, подарок Ми Ён. Отбросив мою стажировку, мы ведь оба имеем только те деньги, которые семья кладёт нам на карточку… Это вообще считается за подарок? Или она специально где-то подрабатывала, чтобы купить этот сертификат.
«И что, тогда она устраивается на работу перед каждым праздником?» — подумал я и с сомнением посмотрел на сестру.
— Фто? — спросила она, увидев направленный на неё взгляд, но так ничего и не услышав, отвернулась.
«Точно нет» — сам себя ответил я на вопрос. Если бы она устроилась на работу, она бы точно об этом сразу рассказала.
Но стоило признать, что выбор её подарка был вполне неплох.
С одной стороны — это то, что нравится хальмони, с другой — пусть она и сама это может себе позволить, но такой подарок показывает, как внучка заботится о здоровье своей бабушки.
— Неплохо, — озвучил я свои мысли.
— Конечно, — горделиво выпрямляется сестра. — Я ведь знаю, чего так сильно хочет моя хальмони.
— Хах, ну-ну, — иронично подмечает мама, на что сестра медленно начинает меняться в лице.
От блаженной улыбки до кривых губ и недовольного косого взгляда, как оказывается, несколько секунд.
— Что ещё за «ну-ну»?
— Ничего, — пожимает плечами мама.
— Ну, омма…
— Если бы ты знала, чего так сильно хочет твоя любимая хальмони, — наконец, произносит мама. — То внимательнее бы слушала то, что она говорит.
— Ты про эксклюзивный ханбок от «Korea Tradition»? — уточняет сестра, но, не дождавшись ответа, скрещивает руки на груди. — Да у них очередь на полгода вперёд.
Со Дам действительно что-то такое говорила, когда мы смотрели исторические дорамы с актёрами, наряженными в древние одежды. Насколько я понял из объяснений, ханбок это что-то по типу японского халата хаори, только корейского. Их можно было носить во время Нового года или одевать на разные семейные праздники и фестивали.
— Ну, значит, стоило подумать об этом заранее, — отрывает наконец взгляд от журнала мама, откладывая его в сторону. — Как это сделала её любимая дочь, — парадируя сестру, прикладывает она ладонь к груди.
— Да ладно? — округлив глаза, Ми Ён удивлённо смотрит на Со Ён. — Ты смогла сделать у них предзаказ⁈
— А то, — усмехается Со Ён. — И даже умудрилась выбить у них небольшую скидку.
— Серьёзно⁈ — ещё больше офигевает сестра, после чего дует щёки и бубнит: — Вот же, блин.
Пока я слушал их рассуждения о подарках, в голове закралось две интересные мысли.
Первая: почему мои мать и сестра ведут себя друг с другом так странно?
И вторая: а что мне подарить хальмони?
Но все мои мысли прервал завибрировавший в джинсах телефон.
— Слушаю, — встав с дивана и отойдя в коридор, чтобы не мешать, я ответил на вызов.
— Добрый вечер, — послышался неспешный, но при этом уверенный мужской голос. — Вас зовут Ли Су Джин?
— Всё так.
— Вас беспокоит менеджер айдол группы Эклипс, — уточнил мужчина. — Мы с вами уже встречались, но не были лично знакомы, меня зовут Мун Хён У.
— Здравствуйте, господин Мун, — ничего не спрашивая, я ожидал продолжения.
Но продолжения не последовало, с другой стороны телефона молчали.
— Кхм, — нарочито прокашлялся он, чтобы заполнить паузу. — Наверное, мне нужно сразу перейти к делу. Наше музыкальное агентство хотело бы выкупить у вас музыкальную композицию.
Глава 26
Переговоры и бардак в шоу-бизнесе
— Наше музыкальное агентство хотело бы выкупить у вас музыкальную композицию.
— …
От того, что донеслось из моего телефона, я даже слегка подвис.
— Менеджер Мун, — вкрадчиво начал я и, махнув головой в сторону семьи, что поднимусь к себе в комнату, направился в сторону лестницы. — А могу я поинтересоваться, с каких это пор у меня появилась музыкальная композиция, да ещё и такая, что её хочет выкупить целое агентство?
— …
Кажется, что своим вопросом добился только того, что передал эстафету «удивлённого молчания» своему собеседнику.