— Кхм… — замялся он. — Моё предложение несколько другого рода. Так как ты только начинающий композитор и всего лишь трейни, а мелодия, которая у нас от тебя есть, это всего лишь набросок, то подписание полноценного договора даже не требуется. Готовая композиция будет слишком сильно отличаться от оригинала и предмет спора будет просто отсутствовать. Вернее… Всё дело в нюансах.
Это звучало если и не как афера, то где-то на грани. Я понял, что это уже внутренняя кухня судебных процессов, а не фактической буквы договора, но если таким способом я смогу найти лазейку, то стоило выслушать.
— Это ещё в каких?
— Мы можем подписать договор не о продаже или передачи прав на мелодию, а об отсутствии у тебя претензий, — стал объяснять мужчина. — В нём будет указаны только твои обязательства не начинать гражданский спор, по поводу данной музыкальной наработки. Конечно, компания RM остаётся твоим представителем, однако зная, что настоящий композитор, а это у нас ты, не может явиться в суд как потерпевшая сторона, и учитывая разницу между оригиналом и конечной версией, юридический отдел твоей компании, даже не захочет начинать разбирательство. Это попросту бесперспективно. За тобой же останется номинальное авторство, да и в остальном ты останешься не в обиде.
Угу, получается, весь смысл этого звонка, чтобы банально сэкономить? Можно бы было уличить его в мелочности, но доля композитора может составлять и сорок, и пятьдесят процентов в зависимости от способа распространения и контракта. Если учесть расходы на производство и работающий штат, выпуск песни с такими отчислениями может в лёгкую уйти в минус.
Его мотивацию я понимал.
— И я смогу так делать постоянно? — вопросов у меня было много, но в первую очередь я спросил то, что меня действительно заинтересовало. Как вариант, такой способ продаж композиций мог мне подойти, по крайней мере, на время контракта, а потом уже я смог бы работать без костылей.
— Конечно, нет, — с уверенностью и сразу обломал меня господин Мун. — Если за такими отказами от претензий суд увидит устоявшуюся тенденцию, тогда нас с тобой могут обвинить в попытке уйти от обязанностей перед агентством по контракту. Я поэтому и уточнил, насчёт того, как долго ты пишешь музыку. Пока мы говорим о единичном случае, проблем никаких не возникнет.
Опять же, он рассказывает только о досудебной практике, с которой я, в здешних реалиях, само собой, не знаком.
— А что по поводу реакции RM? — спросил я. — Я как бы у них стажируюсь, да и вы с ними, насколько я могу понимать, в хороших отношениях.
— По поводу RM не волнуйся, — уверенно ответил мужчина. — Не скажу, что это уж совсем привычная практика, но прецеденты случались. Все мы в этом бизнесе не один год и понимаем, как устроен мир шоу-бизнеса. То, что мы заметили твою мелодию первыми, — всего лишь удача, которой наше агентство воспользуется. Тебе тоже в какой-то степени повезло, ты сочинил интересный мотивчик, и он попался в руки нужным людям.
— Действительно, повезло, — неопределённо протянул я.
— Возможно, мои объяснения для тебя слишком сложны, — снова неправильно поняв мою интонацию, продолжил менеджер Мун. — Но ты вполне можешь посоветоваться с юристом или своими родителями, фактически мы ничего не нарушаем, и для начала я бы хотел получить твоё концептуальное согласие, чтобы связаться уже с ними. Поверь мне, для нас обоих это взаимовыгодная сделка.
— К слову, — зацепился я за его фразу. — А что вы мне, собственно за это предлагаете?
— Ну, — услышал я, как мужчина усмехнулся. — Ты сам должен понимать, что для начинающего композитора возможность попасть в альбом популярной группы — это уже дорогого стоит. А твой случай, возможно, вообще уникальный на моей памяти: из этой мелодии мы планируем сделать заглавную песню. Так что на тебя как минимум обратят внимание в агентстве, и это явно приблизит тебя к дебюту.
Мужчина замолчал, а я терпеливо ожидал продолжения.
— Су Джин?
— Да, я вас внимательно слушаю.
— Ну и ко всему прочему, — словно вспомнив, продолжил он. — Мы, конечно же, вышлем тебе коллекционный альбом и мерч из ограниченного издания, а также билеты на все выступления Еклипс в Сеуле.
— Я, конечно, рад по поводу билетов и всего прочего, о чём вы только что говорили, — решил я сразу внести ясность. — Но вы так и не озвучили сумму авторских отчислений.
— К сожалению, мы не можем тебе заплатить, — словно удивившись моим словам, произнёс он. — Дело даже не в том, что мы не хотим покрыть хотя бы тот небольшой процент, что полагается тебе по твоему контракту. Всё дело в том, что если здесь будут замешаны деньги, тогда это станет предметом коммерческой передачи. Увы, всё так, и мы не можем пойти на такой риск, при котором юридический отдел RM сможет за что-то уцепиться.