— Ладно, — кивнул я. — Допустим, я поступаю к вам в университет, продолжаю писать музыку, выступая на конкурсах, потом его заканчиваю, и… В чём конечная цель? Какой вообще потенциал у такой карьеры?
— Каждый пианист, которого я обучаю в стенах своего факультета, ставит себе цель, стать сольным исполнителем, — подняв подбородок, гордо ответил он. — Это путь к многотысячным концертам и славе. И далеко не сиюминутной, как в твоём агентстве певцов ртом, а настоящей!
— Допустим, — мне было что на это сказать, ну пусть даже так. — И много таких пианистов в Корее, которые собирают многотысячные залы?
— Сейчас таких есть семь человек, — не задумавшись даже на мгновение, ответил он. — И двух из них обучал лично я.
«Семь человек на всю страну?» — мой взгляд выражал всё, что я об этом думаю.
— Это только те, кто достигли пика карьеры. Концертирующие пианисты — гении, и предел, к которому ты можешь стремиться, — не оправдываясь, моему выражению лица, а скорее, объясняя истину, в которой он живёт, наставительно сказал господин Бю Го. — Но и, кроме них, есть таланты. Все выпускники моего факультета, так или иначе, получают работу в сфере искусства. Их принимают в оркестры и ансамбли, они преподают, устраиваются работать в кино и театры.
Хорошо ещё, что он не вспомнил выступления в барах.
— В твоём случае, даже если у тебя не получится стать сольным исполнителем, ты сможешь отучиться на композитора, — добавил он.
— Или я могу стать айдолом и делать то же самое, получая ещё больше денег и славы?
— Щеболь, да это совсем не то…
— Господин Гю Бо, — перебил я мужчину. — Вы понимаете, что любой из певцов ртом, как вы называете айдолов, при желании, может на своём концерте вытащить рояль на сцену и сыграть на нём классическую мелодию? Да… — с ударением согласился я на невысказанный контраргумент, заметив, как преподаватель уже набрал в грудь воздух. — Подростки и молодые люди, действительно придут на концерт, совсем не за тем, чтобы слушать классику, но это не значит, что они будут против. Конечно, большую роль сыграет именно личность исполнителя, чем само музыкальное направление, но какая разница? Ваши студенты, уверен, сами желают, чтобы на концерт приходили именно ради них.
— Вот только я что-то не видел, чтобы айдолы играли на рояле классику во время своего концерта, — ядовито усмехнулся он.
— Ну вот, если стану айдолом, возможно, и буду первым, — легкомысленно сказал я, пожав плечами.
— Господин Гю Бо, Су Джин, — обратилась к нам госпожа Лоран на французском. — Как неожиданно встретить вас вместе.
Вместе с ней пришла целая делегация, в виде моего босса, девушки около двадцати пяти и мужчины. Последний, вёл себя подчёркнуто незаметно и переводил всё, что говорила француженка.
— А вы знакомы? — также на чистом французском ответил преподаватель.
— Да, мы с Су Джином недавно стали партнёрами, — сделала она многозначительную паузу, намекая чёрт знает на что. Правда затем разбавила атмосферу неловкости, и с улыбкой взмахнула рукой. — Хотя правильней будет сказать, с фирмой, на которую он работает. Кстати, госпожа Пак, — она обернулась в сторону Джан Ди. — Я хотела бы вам представить своего хорошего друга, это господин Гю Бо, он прекрасный музыкант, с которым я познакомилась на его выступлении в Париже.
— Пак Джан Ди, — ответила моя начальница и протянула визитку. — Руководитель подотдела продаж Сиа Груп.
— Не слушайте мадам Лоран, она всегда преувеличивает, — со скромной, но довольной улыбкой поклонился мужчина, приняв визитку двумя руками.
Пока они обменивались любезностями, я наблюдал со стороны.
Вот, казалось бы, Гю Бо, наверное, самый самовлюблённый человек, которого я встречал за всё своё время нахождения здесь. А сейчас… Можно было подумать, что он начал лебезить или что-то изменилось, но нет.
Они просто оставались в рамках светского общения и культуры. Госпожа Клер представила мужчину женщине, показывая, что она в данном, конкретном месте, стоит выше по статусу. А моя начальница передала визитку, этот самый, статус показывая.
Всё сопровождалось обязательными кивками с нужным наклоном и мелочами, как, например, принятия от вышестоящего визитки сразу двумя руками или скромно отказаться от сказанной тебе похвалы.
Невольно я задумался, над тем, сколько таких мелочей сам упускаю. Моих навыков корейского этикета, вполне хватало, чтобы сойти за вежливого иностранца, с которым не зазорно вести бизнес. Но как сказала одна моя знакомая айдол: «Любой дебилизм иностранцев, мы с вежливой толерантностью к варварам делим на два. У вас просто по праву рождения есть фора на глупость». И сейчас у меня такая фора отсутствовала.