— Господин Гю Бо, — слегка повысил я голос, чтобы до него достучатся. — Выступление нужно не девушке, а лично мне. Она сама не уверен, что хочет там появляться.
— А агентство? — спросил он, прыгая с темы на тему. — Я же тебе вроде бы вчера говорил, что без разрешения…
— Я уже добился разрешения, — перебил я учителя.
Он посмотрел на меня и, успокоившись, вздохнул.
— Ладно, я готов услышать причину всего этого беспорядка.
— Это… — задумался я.
У меня не было в планах ему все рассказывать, и я не хотел делать из него непредсказуемую фигуру, которая могла помешать.
— Мне не нравится моё сегодняшнее положение в агентстве, — начал я, очень вдумчиво произнося каждое слово. — И я не хочу сейчас дебютировать. По крайней мере, не так и не на таких условиях.
— Тогда в чём проблема? — развёл он руками. — Мы сейчас же пойдём с тобой к директору и сделаем всё, чтобы ты стал моим личным стажёром. После того, что я сегодня услышал, я теперь точно убеждён, что тебе нечего делать у этих тренеров по сценической клоунаде. Если придётся, то я даже смогу найти чем надавить на твоё руководство.
— Но это же не изменит условия контракта? — с кривой улыбкой спросил я мужчину.
— А ты хочешь, чтобы его изменили? — с интересом спросил Гю Бо. — Подожди, ты долгое время особо ничем не выделялся в агентстве, а теперь пишешь музыку… — вслух начал размышлять он с задумчивым выражением. — И теперь столкнулся с тем, что если это станет постоянным, то процент авторских отчислений слишком мал?
— Ну приблизительно так, — покачал я ладонью параллельно полу, показывая, что он попал с ответом где-то рядом.
— Так это вообще не проблема, — с удивлением напополам с убеждённостью сказал преподаватель. — Авторы современной классической музыки зарабатывают не засчёт роялти или авторских отчислений, а засчёт концертов и конкурсных наград. К композиторам это также относится.
— А если говорить о Поп-музыке? — спросил об очевидном минусе.
— А зачем тебе о ней говорить? — не думая ни секунды, задала она встречный вопрос.
— Этот разговор между нами уже был, господин Гю Бо, — с улыбкой сказал я мужчине. — Я не хочу сосредотачиваться только на классической музыке и пришёл к вам совсем не для этого.
Подойдя ближе, я передал ему папку с партитурой.
— Я отдаю эту композицию вам, — произнёс я, ничуть не жалея. — Если хотите, мы можем как-то это даже оформить у юристо…
— Мне этого не надо! — воскликнул он и, забрав с моих рук папку, открыл её, чтобы всё-таки пролистать бумаги. — Ты думаешь, я буду забирать у тебя то, что… — вновь запнулся он, бегая глазами по строчкам. — Чёрт, здесь же распределение партий под полный оркестр.
Он поднял на меня глаза, смотря как на какую-то нелепицу, которая сейчас стояла с ним рядом.
— Су Джин, одумайся, — произнёс он. — Тебе с таким талантом совершенно нет никакого смысла идти в айдолы, даже с одной этой композицией у тебя уже есть возможность участвовать в конкурсах и побеждать.
— Вы мне поможете? — прямо спросил я.
— …
Гю Бо снова посмотрел на листы с распределением партий и спустя время поднял глаза.
— Хорошо, — кивнул он и плотно сжал губы. — Я тебе помогу. Но просто так, забирать эту работу я не собираюсь. Я уже давно не занимаюсь исполнением музыки, я этому учу! И больше всего желаю найти, таких учеников, как ты!
На последней фразе он немного неприятно ткнул меня в грудь папкой и почти что плотоядно улыбнулся.
— Так что прошу… — он замолчал и с угрозой прищурил глаза. — Нет, не прошу, а требую. Требую, чтобы ты остался автором этой композиции и, когда придёт время, выступил с ней.
— Можете уточнить, что вы имеете в виду? — поинтересовался я, чтобы внести для себя ясность, на что вообще я сейчас буду соглашаться.
— Не могу, — отрезал он и пожал плечами. — Тем более, кроме меня, в аудитории уже были люди, которые слышали, как ты играешь. Это полностью твоё произведение, так что ты возьмёшь за него полную ответственность. А если не хочешь… — сделал он намеренно паузу. — Можешь уходить.
///
Я и ушёл.
Согласился, конечно, сначала, так как показ был уже завтра и ушёл.
Гю Бо пообещал сам договориться с госпожой Клер обо всём и сделает всё, чтобы нам позволили выступить.
А вот каким ещё бардаком это могло мне грозить, осталось неизвестностью.
[ «RM Enterteiment». Конференц-зал.]
Как только подхожу к двери, слышу бурлящий шум, доносящийся изнутри.
Открываю дверь и, оказавшись на пороге, сталкиваюсь с несколькими недовольными взглядами трейни, которые тут же оборачиваются в мою сторону.