— А к Дарье Ивановне с чем придирается?
Кузьма Макарович оглянулся и расплылся в улыбке:
— Доброе утро, Глеб Яковлевич. Если можно его таким назвать. А вот, к слову, вы спросили и я задумался, кажется только госпожу Лукину он стороной и обходит. Хотя тут и так всё ясно, её все опасаются. Помню я когда на курсах был, как-то раз попал к ней, так вот…
— Это всё очень интересно, дорогой мой Кузьма Макарович, но нам надобно ехать. — Анна одарила его извиняющейся улыбкой.
— О, так это ж замечательно, — обрадовался сыщик. — А куда вам надо? Я б может с вами, лишь бы не обратно в участок, под надзор господина Князева.
Анна и Глеб переглянулись, не зная как быть.
— Да вот кое-что разузнать у Дарьи Ивановны хотел, а она, говорят, приболела. Так что Анна Витольдовна меня отвезет к ней, а затем обратно доставит.
— Ну это я точно с вами. Такой повод, грех не воспользоваться, — заверил их Кузьма Макарович и не спрашивая больше ни о чём сел в машину.
Глеб покачал головой и занял своё место возле водителя. Однако едва Анна завела механизм, как Кузьма Макарович подался вперёд и оказавшись между Анной и Глебом добавил:
— Вы уж меня извините, но я нюхом чую, что вы что-то задумали.
— Я лишь доставлю Глеба Яковлевича навестить больную, не более, — отозвалась Анна, вжимая в пол педаль газа.
— И славно, — усмехнулся сыщик, устраиваясь на заднем сидении.
Пропетляв по городу, Анна остановилась у приземистого двухэтажного здания. Оно словно вросло в землю по самые окошки первого этажа, а брёвна, из которого его сложили строители, потемнели от времени и непогоды.
По одну сторону от дома виднелся пустырь, а по другую заросли тополей да карагачей.
— Домик с видом на парк, — хмыкнул Глеб. — Неплохо.
— Это не парк, Глеб Яковлевич, — поправил его сыщик. — Это Разумовское кладбище, могилы тут старые. Новых уже и не копают, вот и заросло всё самосевом.
— Ну что ж, восхитительное место для жилья, — призналась Анна оглядываясь кругом. — Кажется этот дом тоже скоро под землю уйдет. Так что жить в таком месте…
— А я не удивлен, — отозвался Глеб. — Жалование у нас в участке небольшое, вот и приходится в меблированных комнатах ютиться, да квартиры с видом на кладбище снимать. Впрочем, вы говорили, что она бывший преподаватель. Неужели не заработала на лучшее жильё?
— А вот вы сами её и спросите, — предложил Кузьма Макарович и первым перешёл дорогу.
Глеб пожав плечами направился за ним. А следом и Анна.
Все трое они зашли в темный подъезд, пропахший кошками и сыростью. Деревянные полы жалобно заскрипели под ногами неожиданных гостей.
— Вы тут аккуратней, Анна Витольдовна, здесь доски не хватает, — отозвался сыщик уже миновавший часть лестницы.
— Спасибо, Кузьма Макарович. Но все же не кисейная барышня, не оступлюсь, значит.
— А я вот спасибо скажу. Потому как ни черта не видать, — признался Глеб перешагивая дыру в полу. — Куда нам там, на второй что ли? Номеров не видно.
— Да нет, кажется вот сюда, — Кузьма Макарович идущий первым показал на деревянную дверь. Краска на ней вздулась и осыпалась. А сами доски местами выглядели так, точно их драли когтями.
— Похоже, кроме нас единственные гости это зомби, — хмыкнул Глеб.
— Кто, простите? — Анна обернулась к нему.
Глеб замешкался:
— Ну, мертвецы живые. У нас их так называют, а тут разве нет?
— Впервые слышу, — призналась Анна и обратилась к сыщику: — Стучите, Кузьма Макарович, узнаем дома ли Дарья Ивановна.
Кузьма послушно заколотил в дверь и Глеб подумал, что от его усердий та сейчас слетит с петель. Однако всё оказалось куда непонятней. Потому как дверь под ударами сыщика пронзительно скрипнув отворилась, открывая ход в такой же темный коридор, в каком они находились сейчас.
— Нехорошо, — отчего-то шепотом произнес Кузьма. Но Глеб в целом готов был с ним согласиться. В этом доме всё было не хорошо. Начиная с его места расположения и заканчивая не запертой дверью. Однако же бежать прочь было бессмысленно и осторожно ступая следом друг за другом они прошли в квартиру.
— Дарья Ивановна, голубушка, вы тут? — прошептал на всякий случай сыщик.
— Да вы громче говорите, так она вас едва ли услышит, — посоветовала Анна полушепотом.
На что Кузьма Макарович кивнул, но кричать не стал, а только еще раз зашептал, вертя из стороны в сторону головой.
— Может, включим свет? — предложил Глеб, которому порядком надоело топтаться в узком тёмном коридоре.
— Да-да сейчас, — согласилась Анна, проводя рукой по стене, где обычно располагался выключатель. — Только вот что-то я не могу понять, как его включить.
— Никак, — обрадовал их Кузьма Макарович, выныривая откуда-то со стороны. — Тут света нет, только свечи. Глеб Яковлевич, дайте-ка спички. Хоть так глянем, что тут произошло.
Глеб протянул коробок и через несколько мгновений в темноте поплыл первый робкий лепесток света.
— Идемте, — скомандовала Анна заходя в комнату и тут же остановилась. — Осторожно Глеб Яковлевич, смотрите под ноги!
Глеб, как раз собиравшийся шагнуть, замер, как цапля на одной ноге, пытаясь сообразить, почему его остановили. К этому моменту Кузьма Макарович запалил уже с десяток свечей и наконец-то всё встало на свои места. Хотя едва ли это можно было так назвать.
Растрепанные книги, разбитые снимки, смятые вещи валялись всюду по полу. Походило, что хозяйка не то собиралась впопыхах, не то чужак обыскивал квартиру Лукиной в поисках непонятно чего.
Глеб наконец-то опустил ногу и тут же под каблуком что-то хрустнуло. Глянув под ноги он увидел белый фарфоровый осколок, возможно чашки. Но не успел он удивиться этому, как понял, что кроме погрома в квартире есть на что посмотреть. Стены оказались исписаны непонятными знаками, и без того тёмные окна замазаны краской, будто аурографистка пряталась от солнечных лучей.
В красном углу жались друг к другу иконы, чьи лики бельмами глаз строго взирали на пришедших. Под ними же качалась потухшая лампадка из красного стекла. Малые и большие свечи стояли по всей комнате там и тут. Огарки их виднелись даже в шкафу с книгами, чьи полки сейчас частично опустели.
— Гляну в спальне, — сообщил Кузьма Макарович, исчезая в очередной темной комнатёнке.
— А вы зайдите на кухню, — услышал он голос Анны, но проигнорировал его, потому как заметил ещё более странную вещь.
— Анна Витольдовна, поднимите-ка голову и посмотрите на потолок, — попросил он бывшую начальницу.
Та, удивленно посмотрев на Глеба, взглянула на потолок и охнула.
— Что это?
— Ловушка для демонов, — скривился Глеб, рассматривая пятиконечную звезду, вписанную в круг с разными знаками по бокам.
— Откуда вы знаете? — Анна обожгла его подозрительным холодным взглядом.
Глеб и рад бы был ответить, что видел подобное в одним из сериалов, да увы, в этом мире ещё не то что сериалы, кино не придумали.
— А я и не знаю, просто на ум пришло, раз уж она такая помешанная. Кстати этот факт более не вызывает у вас сомнений?
Анна покачала головой и взяв со стола подсвечник присела, пытаясь разглядеть осколки.
Глеб же пошел на кухню и почти не удивился соли насыпанной у порога, перемотанных красной нитью крестов прибитых к стенам и прочей ритуальной ерунде, которая заполняла всю квартиру.
Правда ледяной ларь он все же открыл с опаской. Мало ли может там чьи останки или кровь в банках? Но тут кроме нескольких консервов да куска мяса ничего интересного не обнаружилось.
Глеб вышел в коридор и решил, чтобы открытая дверь не прельщала зевак закрыть её. Та подалась неохотно и осветив дверное полотно Глеб поморщился. На нем чем-то бурым был намазан символ, такой же, как на амулетах у Елизаветы и Анастасии.
Понадеявшись про себя, что бурое это краска, Глеб вернулся в комнату и застал Анну за тем, что та сидя за столом разглядывала разложенные на нем ауроснимки.