— Сейчас! Сейчас! — обрадовалась Ольга, кидаясь к дому. — Все сделаю!
— Вот, Бима, — сказала Катя. — Вот, брат, какие дела. Выдержишь?
Когда-то — а ведь совсем еще недавно, хоть и кажется, что давно, — они с Ольгой были неразлучными подругами. Но появился Андрей… Сперва ничего не произошло, ну появился там какой-то нагловатого вида средних лет дядечка, скорее молодой, чем старый, пожалуй даже и красивый, но только не на ее вкус. Появился, сняв у тети Леры дачу, две комнаты из трех, где поселил свою старенькую маму. Сам он на даче бывал редко. Все дела, дела. Его седенькая мама очень гордилась сыном и не уставала рассказывать, какой он у нее умный, способный, деятельный. Не без умысла. Сразу стало ясно, что маме очень хочется женить своего сына, что к каждой девушке — и вот к ней, к Ольге — старушка приглядывается, как к возможной невесте для сына. И это сперва лишь забавляло подруг. Старушка приглядывалась, а они переглядывались и посмеивались. Ни Кате, ни Ольге этот деятельный Андрей не нравился. Так прошло одно лето, другое. И вдруг Ольга объявила Кате, что выходит замуж за Андрея. Как так? Оказывается, «он лучше, чем мы думали». Оказывается, «с ним не скучно». «Решила выйти замуж для веселья?» — спросила Катя. «А для чего же еще выходят замуж?» — вопросом ответила Ольга. Они тогда поссорились. Вдруг Катя разучилась понимать Олю, а та разучилась понимать Катю. Чужой вдруг стала Оля. И глухой ко всему. Слепой. И все отмахивалась от главных вопросов. Любит? А что это такое — любовь? Может, у него расчет какой-нибудь нехороший? А что это такое — расчет? Все что-нибудь да рассчитывают.
Тетя Лера была против этого брака. Ее те же сомнения мучили, что и Катю. Да и в поселке как-то недобро, недоверчиво заговорили об этом браке. Вспомнили, что Андрей хотел тут купить дачу, много раз толковал об этом с правленцами, высматривал и знакомился с дряхлыми старичками, у которых не было прямых наследников. Дачу он не купил, не удалось. Слишком строг был устав в этом поселке, страшились тут старики правленцы чересчур напористых покупателей, — их больших денег страшились. Откуда, мол? И как такой распорядится участком? Держались, цеплялись старички за старую заповедь, на которой возник этот поселок: «Но берегите лес».
Дачу Андрей не купил, а дачевладельцем все-таки стал. Женился на дачевладелице. Эта дача, у калитки которой стояла Катя, принадлежала родителям Ольги. Страшное вспомнилось. Тот год, тот всего один-единственный год, за который Оля лишилась сперва отца, а потом матери. Отец погиб в автомобильной катастрофе, а мать вскоре умерла от рака. И все в один год, даже меньше, чем в год. Бедная девочка! Она училась тогда в девятом классе. Но сразу, как похоронила маму, ушла в вечернюю школу. И Катя тоже с ней ушла в вечернюю школу. Оля поступила на работу, в магазин. И Катя тоже поступила на работу. Но только не в магазин, а в больницу, потому что собиралась стать врачом. Бедная, бедная девочка. К счастью, у нее была тетя Лера, сестра матери. Очень старенькая, правда, больная, но добрая, честная. Тетю Леру все в поселке уважали. И вот они начали дальше жить — совсем молоденькая девушка и больная старая женщина. Им было трудно, так трудно, что собственные трудности Кате начинали казаться недостаточными и она искала для себя и еще каких-нибудь трудностей, чтобы вровень идти с подругой, чтобы той было не страшно жить. Так Катя попала — долго выбирала, отыскивала — в инфекционную больницу на Соколиной горе. Но и в этой больнице не сразу успокоилась, а отыскала для себя самое трудное отделение — менингитное.
Послышались торопливые шаги, щелкнули, отмыкаясь, упругие запоры, и Ольга выбежала к Кате, радостно и настороженно вглядываясь ей в лицо, не зная еще, какой дальше будет их встреча: обнимутся ли, как бывало, за руку ли поздороваются, а то, может, всего только кивнут друг дружке. Все зависело от Кати, как она решит. Былой дружбы не было. Катя не умела прощать. Черствой она была? Но что это? И она кинулась навстречу Ольге, и они обнялись, и слезы вспыхнули в Катиных глазах.
— Катя, ты что? — спросила Ольга и заплакала. — Катя, я так ждала, ждала тебя…
— Так я же рядом.
— Нет, ты далеко отъехала.
— А сейчас — приехала?
— А сейчас — приехала.
— Нашла поводок?
— Вот.
Они все еще стояли, обнявшись, но Бимка, который терпеть не мог, когда кто-то дотрагивается до Кати, терпел, хотя и скалился, принюхиваясь к повисшему в руке у Ольги поводку с ошейником, которые просто источали запах врага.