Этот город все же был сам по себе городом, а не районом Москвы или пусть даже спутником. В этом городе все всё про него знали. В Москве же никто почти уже ничего о ней не знает. Слишком много в ней людей, лишь проезжающих. И слишком велик стал город и для тех, кто там живет постоянно. Не охватить, не запомнить. За целую жизнь не на всех крупных улицах побываешь.
Саше сразу же указали дорогу к нужной ему школе.
— Там, где три сосны? — спросил Сашу старичок, набежавший на него первым, и палочкой указал путь. В этом юном городе уже были свои старички-старожилы. А иначе и города нет, если нет таких старичков, говорливых, всезнающих, хранящих традиции.
— Эта школа стоит в пятидесяти метрах от переднего края, который проходил там в сорок первом, — сказал старичок. — Как же, как же. Там панфиловцы держали оборону. Собственно, от деревни Матушкино, на месте которой стоит наш город, и начался последний бой за Москву. Как видите, молодой человек, мы его выиграли.
— Вы тут сражались? — обрадовался Саша. — Вы бы не могли показать нам? Мы от «Литературки».
— Показать могу, но воевал я не здесь, — сказал старичок. — Те, кто здесь воевал, молодой человек, те насмерть бились. Их нет.
— А мы к ним и приехали, — сказал Саша.
— Так, так, понял вас. Что ж, пойдемте, покажу.
Уже маленькая толпа собралась вокруг Саши. Он был приметен, его аппараты бросались в глаза. И еще один местный житель вызвался показать Саше школу и те три сосны, из-за которых эту школу здесь называли: «У трех сосен».
— Я в этой школе учусь, — сказал этот местный житель. — Перешел в третий. Все про нее знаю. И про тот бой кровавый.
Так вот, стар и млад, и уселись на заднем сиденье Сашиного автомобильчика, хором начав, что несколько затрудняло дело, свое повествование о минувших днях.
— Да, она красивая, — возвращая Саше бумажнике фотографиями, сказал Олег. — Но не красавица. Слава богу, не красавица. И ты, знаешь ли, с понятием ее снял. Вот это и есть — сфотографировать человека. Ты ее характер снял. Ее душу, что ли. Она у тебя хорошая, надежная. Вы дружите?
— Поссорились.
— У нас там, в школе, старшие ребята все позаписались в батальон боевой славы, — сказал мальчик.
— В этой школе удивительный создан музей военный, — сказал старик. — Я тоже в этот музей сдал кое-что из найденного в лесу. Знаете, идешь по грибы, а приносишь солдатскую каску или обойму от автомата. Первое время просто спотыкались обо все это.
— У нас настоящие есть пулеметы и автоматы, — сказал мальчик. — Старшие ребята и форму имеют. У них военные игры, как настоящие. Но меня еще пока не берут. Я в резерве еще пока.
— Помирись, — сказал Олег Саше. — Обязательно помирись. Убежден, что это ты был причиной ссоры.
— У нее есть жених, — сказал Саша. — Но причиной был я. Верно.
— В нашем городе считается почетным учиться в этой школе, — сказал старик. — Все ребята туда хотят попасть. Это хорошо. Создаются традиции. Это очень хорошо.
— Старшие ребята у нас самые лучшие по математике во всем районе, — сказал мальчик. — Я про математику еще не все понял. Отец говорит, что это арифметика, но только совсем взрослая.
— Он верно говорит, — сказал старик. — Подрастешь и ты до этой математики. Конечно, решил стать ученым?
— Еще не решил. Обдумываю.
— Все равно помирись, — сказал Олег. — Вы давно дружите?
— Недавно. Странно, а кажется, что давно. Этот жених у нее с детского садика. Скажи, когда так долго, это уже нерасторжимо?
— Полагаю, что когда так долго ходят в женихах, то это как раз и становится расторжимым.
— И я так думаю! — просиял Саша. — Но если бы ты только знал, как она строга со мной!
— Влюбился? — осторожно спросил Олег. — Вот! Теперь я понял, что в тебе изменилось.
— Первый поворот направо, — сказал старик. — Глядите, она — та школа! Хороша?
— Можно тут не поворачивать, — сказал мальчик. — Там дальше напрямик есть дорога.
— Та дорога не для машин, — сказал старик. — А вот для таких вот пострелят, как ты.
— Что изменилось? — спросил Саша, осторожно сворачивая направо.
— Строже стал. Серьезнее.
— А может, не от этого? Что ты про меня знаешь?
— Естественно, почти ничего. Я только приглядываюсь.
— Учти, положительный, я уже огонь и воду прошел, огонь и воду.
— А теперь налево, — сказал старик. — Наша школа «У трех сосен» принадлежит к числу удач градостроения. Согласитесь, спланирована так, словно архитектор хотел сказать ребятам: «Добро пожаловать!»
— В нашей школе только спрятаться некуда, — сказал мальчик. — Все насквозь видно. Это недостаток.