— Это с чем же едят?
— Видишь ли, как говорит их профессор Виталий Ростиславович, землеустроитель — это наместник бога на земле.
— Понял. Итак, мы катим к божьим избранникам?
— Да. Геодезия. Аэрофотосъемка. Картография. Разве тут без потусторонней силы разберешься? Кира не в этом доме живет, но ее институт землеустроителей рядом и общежитие ее рядом. Уж на новоселье-то к соседям она явится. Как думаешь?
— Должна. Красавицы любят ходить в гости. О, ну и домик! Всю улицу под себя подгреб!
Саша свернул с обширного Садового кольца на узенькую улицу Казакова, и сразу высоченный блочный дом как бы преградил им путь. Дом навис над улицей, казалось, встал поперек. Теперь этой улице, чтобы жить, надо все свои дома поменять, повысить ростом, поравнять с великаном. И уже началось тут это подравнивание, уже и один дом-башня встал в конце улицы, и еще один дом тянулся в небо, храня пока в секрете число будущих своих этажей.
— Не жить тут театру Гоголя, — сказал Саша. — Затолкают особнячок. Вот, Олег, и дома тоже друг друга заталкивают и перегоняют.
— Как иные людишки?
— Именно. — Саша остановил машину, въехав на обочину тротуара. — Ну, пошли к твоей красавице. Ух как они домик осветили! Снимем экстерьер?
— Снимай, если хочешь. Но учти, тут ребятки сами умеют снимать. Очень-то не пыли, засмеют. И аппаратура у них получше, чем у тебя. Аэрофотосъемщики ведь.
— Так то в небе, а мы на земле.
— И геодезисты.
— Сдаюсь. Сниму тебя с Кирой — и все. Разрешаешь?
— Ее еще найти надо.
Похоже было, что Олег робеть начинал, подходя к этому дому-великану, сверкавшему сейчас всеми без числа окнами, где каждое окно, светясь, еще и пело, смеялось, перекликалось. Громогласный и развеселый то был великан… И познал уже себе цену. Главным стал на этой улице, главным собирался и оставаться. Его обитатели тоже становились тут главными. Отныне студенческой станет улица. Студенты тут продиктуют свои законы. Наверняка и этот театр Гоголя, чтобы выжить, обновит свой репертуар, принаймет молодых артистов, попытается стать молодым театром, с молодыми проблемами.
Вошли в дом, ступили за светящееся стекло, ступили в гомон и яркость.
— Тут как в гостинице «Юность», когда там поселяются спортсмены, — сказал Саша, озираясь. — Или как в кемпинге в сезон. Откуда они все прикатили?
— Отовсюду, — сказал Олег.
Холл был завален рюкзаками. Из рюкзаков тут горы образовались. А хозяева этих гор, и верно, казались путешественниками, только что возвратившимися из дальних стран. Большинство были в студенческой рабочей одежде, куртки у парней и у девушек были испещрены эмблемами, рисунками, надписями и подписями, даже номерами телефонов. Приглядеться, так по этим рисункам и надписям без труда можно было установить, откуда кто прибыл, где работал, в каких краях оставил свою мету. Иные на куртках хронологией занялись, годы обозначили. В нынешнем году — БАМ, в прошлом — КамАЗ. А еще годом раньше — Казахстан, или вдруг — Подмосковье, или вдруг — Архангельск. Рогатые головы коров глядели со спин, горные вершины тянулись к затылкам, ежастое солнце закатывалось за степной горизонт, белел в морской дали парус, от плеча до плеча ребрилась плотина. Саша очутился возле девушки, куртка которой была испещрена подписями, адресами и телефонами. Очень славная девушка оказалась, с веснушками и длинной косой. На спине у нее паслась корова.
— Привет знаменитой доярке, — сказал Саша.
— Привет! — не поглядев на него, ответила девушка. Она кого-то ждала и нервничала, пиная носком рюкзак.
— А не опаздывай! — сказал Саша. — Так ему! Поделом!
Девушка взглянула на него:
— Без дела тут толкаетесь, молодой человек?
— От газеты.
— Как это вы решились укатить от нее в такую даль? — Служба! А где мы?
— В Башкирии.
— Так там же нефть, а не коровы.
— Много ты понимаешь, объектив. Там луга не хуже, чем в Альпах. Слушай, если тебе нечего делать, помоги мне подбросить эти вещички на тринадцатый этаж.
— Все, больше не ждем?
— Не ждем. Мне были руки нужны. А ты вроде крепкий.
— Рюкзачок подниму. — Саша навесил на плечо рюкзак девушки. Рюкзачок оказался не из легких. — Что там, золотые слитки?
— Да, сконцентрированные в учебники. И этот, и этот еще. И вот этот маленький чемоданчик.
Миг, и три громадных рюкзака и увесистый чемодан повисли на Саше, погребли его.
— Вперед! — скомандовала девушка. — К лифту!
— Вообще-то я тут с товарищем, — сказал Саша, вертя головой.
— Один дотащишь. Вперед!
Саша увидел Олега. Тот стоял в сутолоке посреди холла и тоже вертел головой.