А там, на площадке перед входом в парк, Катя заждалась Сашу. Ей было холодно, к вечеру холодный ветер подул. Катя обняла себя за плечи и ждала, ждала. То ходить принималась, то останавливалась. Ждала.
Какая-то девица, тоже из ожидающих, подошла к ней, сочувственно дотронулась до плеча.
— А я — домой. И тебе советую. Не придут наши мужички.
— Мой придет, — сказала Катя и вскинула голову. И увидела Сашу.
Он бежал к ней через площадь, в сержантском мундире, с чемоданчиком в руке, другой рукой придерживал фуражку.
Катя бросилась ему навстречу. Она прижалась к нему. Его трясло, будто у него был озноб.
— Солдатик!.. — шепнула она. — Горюшко ты мое!.. — Она заглянула ему в глаза. — Ты сбежал от них, да?..
Мимо них прошел бравый, влюбленный в строевую службу майор. Он посмотрел на сержанта и его подругу и, забыв о субординации, отдал им честь.
— Счастья вам, друзья! — сказал он.
Начался, прилетел с ветром дождичек, свежий и колкий, как новая жизнь.
1973–1974