— Эй, Катя, где улыбочка?! — крикнул он ей, уверенный, что она тотчас улыбнется, подчинившись его требованию, как подчинялись все тут. Нет, не улыбнулась упрямая девчонка!
В дверях молодым преградили путь три подвыпившие личности.
— Выкуп! Выкуп! — тянули они руки. — Отступного!.. По-соседски!..
Эти соседи были весьма колоритны, и Саша их снял. И как кто-то из родственников сунул им деньги — тоже снял. Авось сгодится. Ведь смешно. Ведь обычай.
Но попрошайки, заметив, что на них нацелен объектив, почему-то этому не возрадовались. Напротив, встревожились. И, надо же, как и два близнеца, тоже стали прикрывать свои лица растопыренными пальцами.
— Вынь! — крикнул один из пьянчуг, детина громадный и грозный. Он надвинулся на Сашу, угрожающе сжав кулак.
— Улетела птичка! — засмеялся Саша. — Ты что же это не побрился, дядя? Ну и страшен! А еще на свадьбу явился.
— Вынь, говорю! — Мордатый и небритый субъект всерьез взмахнул кулаком над Сашиной головой и вдруг отлетел, ойкнув, хватаясь за повисшую руку. Это Саша молниеносным движением отвел от себя удар.
— Ты что это?! Ты кто?! — оторопело воззрился на Сашу субъект.
А Саша только посмеивался, массируя ладони.
— Самбист я, дядя. Слыхал про таких?
— Приемчики… — Субъект оглянулся на приятелей. — Ясно, из милиции… Говорил вам, не та свадьба… — Он попятился, попятился и нырнул в толпу. Миг — и всех троих как ветром сдуло.
— Браво! Браво! — К Саше подошла Катя. — А вы способны на поступки.
— Труха! Подонок! — Но Саша был доволен, что Катя все видела. — В армии обучился, — пояснил он. — Имею разрядик, был чемпионом дивизии. Не исчезайте! — Он снова кинулся в бой, наверстывая упущенное.
Молодые уже миновали подъезд, уже поднимались по лестнице. Саша погнался за ними.
Помедлив, поколебавшись, Катя тоже вошла в подъезд, стала медленно подниматься по опустевшей лестнице. Сутолока и шум были этажом выше. Радость была там, этажом выше. А на опустевшем лестничном марше, где только лишь прошествовало счастье, сейчас переступало со ступени на ступень само воплощение печали.
Катю заметили, и несколько девушек, подружек невесты, разом окликнули ее, сплетя свои слова в гомонливый, радостный хор: «Катюша! Пришла! Вот умница! К нам! К нам!» Видно, Катя у них у всех была любимицей. К ней потянулись руки, поторапливая ее, чтобы поскорей одолела ступени. И вот она уже в одной со всеми стайке очутилась, в стайке невестиных подружек, каждая из которых как бы примеряла сейчас на себя все происходящее, и потому-то и жило в каждой такое любопытство и возбуждение.
— Кать, ты что невеселая? — спросила одна из подружек, девушка полная и сразу видно, что добрая и рассудительная. — А Оля беспокоилась, где ты. Без тебя ей и свадьба не в радость. Пошли к ней. Ну, встрепенись!
— Нет, не пойду! — быстро отведя руки подруги, сказала Катя. — Нет, уж вы там без меня. — Она вошла следом за всеми в прихожую, но тут же прижалась спиной к стене, поискав глазами, куда бы передвинуться, спрятаться, чтобы и вовсе ее не было видно.
— Да что с тобой?
— Не нравится он мне! Ох, Зина, не нравится! Деляга — за версту видно. И в глаза не смотрит. Обратила внимание?
— Лишь бы Ольге нравился, не нам, ей жить, — уклончиво ответила Зина. — Да и где они, принцы-то? Этот, что ли? — Она кивнула на Сашу, который, взобравшись на раздобытую им где-то стремянку, пугал толпящихся в коридоре гостей своими «вспышками». — Где нашла? «Жигуленыш» его собственный?
— «Жигуленыш» его собственный. Нет, Зинок, он не находка.
— С виду славный.
— Да, с виду славный. Но не находка, не находка.
Саша будто услышал, что говорят о нем, оглянулся, повел глазами, отыскивая Катю. Он на нее работал, для ее серых в синеву глаз выламывался, взобравшись вот под самый потолок, рискуя сломать себе шею.
Катя шагнула за Зину, спряталась.
— Да ты что? — удивилась подруга. — Вот уж на тебя не похоже.
— Он очень бесцеремонный, — сказала Катя. — И глаза у него бесцеремонные.
— Он их хоть не отводит? — усмехнулась Зина.
— Нет, он не отводит.
— И то слава богу. — Зина присмотрелась к Саше. — А ведь тоже деляга. Не находишь?
— Он? Не нахожу. Разве что дурачок еще, мальчишка.
— От дурачка бы за меня не спряталась. Ох, Катя, смотри, как бы дурачок этот тебя не обдурил! А шустрый-то, шустрый какой! Ох, Катя…
А шустрый Саша, бросив стремянку, уже протиснулся к свадебному столу.