— Стой! Хватит! — кричала Катя. — Он тебя покусает! Бимка! Назад! Свой! — Ей насилу удалось подхватить пса на руки.
— Вот так вот! — Саша, запыхавшись, привалился спиной к бревенчатой стене. — Вот такая у меня работа. В поте лица и рискуя жизнью…
— Что там у вас происходит?!
— Василий Степанович!
— Катя!
Две девушки и молодой человек, пробежав через сад, ворвались на террасу.
— О, знакомые все лица! — изумился Саша, узнавая в одной из пришелиц ту самую невесту, которую он и снимал, когда его прогнали потом со свадьбы, а в другой — полную, медлительную Катину подругу, которую он тоже приметил тогда на свадьбе. — Вот только молодой человек мне неведом. Саша. — Он протянул парню руку. — Придворный фотограф больницы, что на Соколиной горе.
Молодой человек недоумевая поглядел на Катю.
— Да-да, он наш фотограф, не устрашившийся микробов. — Катя подошла к ним. — Знакомьтесь. Фотограф Саша. Дипломат Гоша. Цель первого — деньги. Цель второго — карьера. Что хуже — не знаю. Знакомьтесь, знакомьтесь, вы поймете друг друга.
Гоша, стройный, ладный паренек, но не шибко высокий, а потому все время как бы приподнимающийся на цыпочки, все время с чуть приподнятыми плечами, соизволил наконец заметить Сашу. И коротко поприветствовал его натренированно вежливым, сдержанно вежливым наклоном головы. Как же, дипломат. Это сразу в нем проявилось. Он и посмотрел, как дипломат. А как дипломаты смотрят? А так вот, чуть свысока, хоть и на голову был ниже Саши.
— Локтев.
— Трофимов.
— Вы действительно фотограф?
— Действительно.
— Но вы из газеты, из журнала?
— Нет, из самой обыкновенной фотографии. Впрочем… — Саша извлек из кармана куртки визитную карточку, протянул ее Гоше.
Тот взял, небрежно глянул, прочел вслух не без усмешки:
— «А. А. Трофимов. Лауреат фотоконкурсов. Художественное ателье…»
— Но это не я, — сказал Саша, поглядев на Катю. Она настороженно прислушивалась к их разговору, то хмурясь, то улыбаясь, то разом и хмурясь и улыбаясь.
— А кто же это? — спросил Гоша.
— Это мой дядя. — Саша был рад признаться, что визитная карточка не его, рад, потому что Катя улыбкой одобрила его признание.
— Ну, а вы кто тогда? — спросил Гоша, приподнимаясь и приподнимая плечи.
— А я просто стажер у дяди. Ученик, — сказал Саша и посмотрел на Катю. Катя ему улыбнулась.
— Только-то? — сказал Гоша и посмотрел на Катю. Ему Катя не улыбнулась, он ей сейчас не нравился, она нахмурилась даже.
— Только-то! — радостно сказал Саша, приметив, как нахмурилась Катя.
— Послушайте, это не вы тогда были на моей свадьбе? — вступила в разговор Ольга.
— А ты еще сомневаешься? — сказала Зина, медлительная и рассудительная Катина подруга. — Он там из всех был самый приметный. — Она обернулась к Кате. — А говорила, что не находка. Выходит, находка все-таки?
— Не решила еще.
— А привезла домой.
— Он сам привез меня домой.
— Да, да, теперь вспомнила, — сказала Ольга. — Вы тогда так всех переполошили. Что тогда произошло? Я не разобралась, была как в тумане.
— Да туман и был, — сказал Саша. — Снял какого-то щекастого, а он обиделся. Кстати, что за дядька?
— Кто?
— Да тот, главный генерал на вашей свадьбе?
— На моей свадьбе не было генералов.
— Так говорится. Конечно, он был не в генеральской форме, он в штатском был, но очень уж важный. И два адъютанта при нем.
— Адъютанты?
— Да, Бобчинский и Добчинский.
— Какие еще Бобчинский и Добчинский? — потерянно спросила Ольга. — Я их не знаю.
— Красивая, потому и не знаете, — сказал Саша и поглядел на Катю.
— Я вас никак не пойму, — совсем растерялась Ольга. — При чем тут моя красота, хоть вы и неправду говорите?
— А при том, что красивым девушкам не обязательно хорошо учиться в школе, — сказал Саша и поглядел на Катю. Но она нахмурилась. И она сказала:
— Саша, не задавайся. Ольга в сто раз больше прочла книг, чем ты. А на «Ревизора» мы с ней вместе ходили. Но книжки и пьесы — одно, а жизнь — другое.
— Зачем же тогда мы читаем? — спросил Гоша, которому пора было вступить в разговор, и он это и сделал. — Книги, я полагал, учат нас. Разумеется, речь идет о настоящих книгах, о классике.
— Не учат, не учат! — вспыхнула Катя. — Они лишь помогают нам думать! Разумеется, речь идет о настоящих книгах, о классике… — Она сама же и усмехнулась над своей запальчивостью. — Ох, я, кажется, начинаю спорить! И с кем, с кем? Ребятки, а что, если нам сняться всем вместе?! Идея, а?! Саша, принимаешь заказ?