— Егор, — тут уже я не удержалась и закатила глаза. — Ну давай сделаем вид, что я безумно волнуюсь, а это всего лишь защитный механизм от стресса. Я серьезно. Ну не хочу я сидеть с постной миной, как на похоронах. Я осознаю, что это огромная ответственность. И ты ужасно рискуешь. Как и я. Но пойми, даже просто живя в этом городе и в этом доме — мы уже рискуем! Так что давай: ты сказал, я услышала, а теперь перестань капать мне на нервы, дай мне баночку и наслаждайся представлением.
На меня посмотрели… Скептично.
Вздохнули.
С досадой поморщились…
А потом протянули банку и заявили:
— Я знаю, какой позывной у тебя будет.
— О? Уже? — удивилась. — А он положен стажерам?
— Он тебе положен, — хмыкнул.
— Заинтриговал, — прищурилась. — И какой же?
— Зараза.
Оторопело сморгнув, я пару секунд просидела в легком ступоре, а потом… Потом расхохоталась так, что едва банку не выронила. Кое-как успокоилась, стерла слезинку из-под правого глаза и, хихикнув ещё, кивнула.
— Чертовски верно, командир. Чертовски верно! Ладно, приступим.
Не рискуя банкой, я поставила её на чайный столик, выудила двумя пальцами энергетическое ядро стихии камня, которое было чуть приплюснутым и больше всего напоминало по текстуре отполированный темно-серый гранит, с интересом его изучила, а затем откинулась на спинку кресла и сжала камушек в руке.
Прошло секунд семь, когда я почувствовала, что камушек начал размягчаться, а затем и впитываться в мою ладонь. При этом я не ощущала каких-то резких негативных изменений в своём организме. Да, стало немного тяжеловато, причем во всём теле разом. Стало труднее дышать. На миг сердце словно сжало чьей-то невидимой каменной рукой, но в то же время это было не особо больно или неприятно. Всё в пределах допустимого, я даже не поморщилась.
Спустя минуту, когда все негативные ощущения сошли на нет, я почувствовала, как мышцы налились непривычной силой, и с нескрываемым удовлетворением улыбнулась, стрельнув ликующим взглядом на Стужева, который всё это время смотрел на меня безотрывно.
— Я всё.
— Уже? — удивился почему-то и сразу забросал меня вопросами: — Какие ощущения? Где-нибудь болит? Дышать не трудно? Спину не ломит?
— Всё пре-крас-но! — произнесла я по слогам и рассмеялась. — Честно, Егор. Ничего не болит, нигде не жмет, не давит и не ломит. Продолжим!
— Подожди! — Стужев торопливо вскинул руку. — Не так быстро. Я рад, что поглощение прошло без негативных последствий, но перед следующим тебе необходимо усвоить это ядро максимально эффективно. Для этого стоит провести малый циркуляционный стихийный круг именно этой энергии, чтобы тело не воспринимало её как агрессора.
— Э-э…
— Ты не умеешь? — прищурился.
Какой догадливый…
— Я не умею, — поморщилась.
Да и откуда бы мне уметь, если прошлые семь лет я была обычным регенератом?
— Нестрашно, — едва заметно улыбнулся Стужев, вроде как даже подбадривая тоном и поднялся на ноги. — Вставай, покажу, что надо делать. Подойди ко мне и повернись спиной.
Немного волнуясь, я подскочила, подошла и развернулась, вздрогнув, когда Стужев прижался к моим лопаткам грудью, а потом положил ладонь мне на живот, прижимая плотнее.
— Расслабься. Я не пристаю. — Его голос звучал спокойно, без насмешки. — Нужен максимальный контакт, чтобы я смог управлять твоими энергиями. Подобную методику используют персональные наставники тех детей, в ком просыпается больше одной стихии.
— У тебя был персональный наставник? — заинтересовалась, чтобы хоть как-то отвлечься от чересчур волнительных ощущений.
— Нет, — хмыкнул. — В том-то и дело. Я узнал об этом только через год, когда сам набил кучу шишек и чуть не сдох. Но давай сейчас не обо мне. Закрой глаза, расслабься и выровняй дыхание.
О-очень смешно! Особенно вкупе с тем, что его собственное дыхание приходится в район моего левого уха и у меня уже вся шея в мурашках!
— Если умеешь медитировать, можешь погрузиться в поверхностную медитацию и сфокусировать внимание на ядре, — продолжал говорить Стужев. — Найди в нем стихию камня. Изучи. Познай…
Он говорил медленно, не торопясь. В целом простые и понятные вещи. Настолько простые и понятные, что я сумела отрешиться от лишних эмоций, фокусируясь на своём ядре, где появилась крупица новой стихии, и это было поистине прекрасно.
— А теперь внимание, — донесся до меня приглушенный голос Стужева, — сейчас мне надо перехватить контроль над твоими энергиями. Не сопротивляйся. Я не сделаю ничего плохого, клянусь. Я всего лишь покажу, как необходимо запустить циркуляцию. Смотри внимательно. Не сопротивляйся. Наблюдай. Запоминай.