В итоге первой двойкой работали двое: Жук и Стужа, замораживая тварей до состояния ледяных глыб, а остальные крошили их на кусочки, попутно выковыривая из останков ядра.
Я же, старательно вспоминая элементарную химию и биологию, пыталась понять, как противостоять тварям иначе. Неужели никак? Хм, а если взять за аксиому то, что кислоту можно загасить содой… Сработает ли это со слизнями?
И сколько точно нужно соды на одну такую тушу? Подозреваю, что не щепотку и может даже не один килограмм. Но мысль то интересная!
Её я и попыталась озвучить Борису, который скучал рядом, хотя по его невозмутимому виду сложно было сказать, что он именно скучает. При этом он охотно поддержал тему, ведь оказалось, что ему очень близка именно химия, и в ней он оказался подкован даже лучше меня. Впрочем, я никогда не считала себя именно химиком, хотя в медицине очень важно понимать, что с чем смешивать, чтобы получить нужный результат.
— А знаете, надо предложить это остальным. Всё зависит от того, сколько тварей внутри, — рассудительно заметил Молчун, поглядывая то на последних слизней, то на внушительные размеры разлома. — Хотя, учитывая высоту портальной арки, точно не меньше третьего, а значит тварей не один десяток. Да и Патриарх обычно помощнее основной армии. Да, надо будет предложить. Сделаете?
— Я? — удивилась.
— Ну, не я же, — тихонько хмыкнул мужчина. — Я тут вообще-то за связь и колеса отвечаю, а не за генерацию умных идей. Давайте-давайте, вливайтесь в коллектив, Полина. Уверен, остальные оценят.
— Ну, спасибо что ли, — пробормотала с некоторой растерянностью, не понимая, зачем Борису мне помогать. Или он не уверен в наших выводах и не хочет выглядеть перед коллегами глупо?
Зато мне терять нечего! Я и так в их глазах малость «того».
А может и не малость…
В итоге, когда на песке оставалась ползать последняя кислотная кочка и Егор выразительно махнул мне рукой, я поспешила подбежать и выслушать приказ. Он оказался до банальности краток и прост:
— Ну что, стажер, вот твоя тварь. Убивай. Как будешь действовать?
Проявляя благоразумие, никто не подходил к кислотнику слишком близко, потому что эти твари были медлительны лишь до определенного момента, умудряясь совершать рывки на пять-семь метров вперед в доли секунды. То есть сразу, как замечали жертву. Радиус их активности, как я поняла, ограничивался десятью метрами, больше они не чуяли.
Хотя чем вообще может чуять слизень, если у него нет привычных нам органов чувств?
— Максимально просто, — заявила я и, заранее примерившись к твари, рванула вперед, на последних секундах превращая окаменевшую руку в подобие скальпеля, чтобы разрезать желеобразную тушу четко напротив ядра и выдрать его силой.
Есть!
При этом тварь на месте тоже не стояла и, почуяв моё приближение, тоже метнулась вперед, выпустив струю кислоты, но если от неё я отшатнулась, то столкновения лоб в лоб избежать не удалось и в итоге вышло так, что я погрузила в монстра руку, а он сам насадился на мои ноги.
Агрессивная оболочка кислотника начала тут же взаимодействовать с моей стихийной защитой, начав шипеть и жадно разъедать камень, словно это было для него изысканным деликатесом, но я уже выдернула руку с добычей и с некоторым трудом, но отступила, выскальзывая из смертельных объятий монстра. При этом он, лишившись своего магического средоточия, не спешил умирать, хотя я рассчитывала именно на это. А потом…
— Осторожно!
Он лопнул.
Ядрен-батон…
— Полина! — на весь пляж рявкнул Стужев, едва успев защитить себя и тех, кто стоял рядом, энергетическим куполом, так что кислотные ошметки слизи никого не ранили, а вот я оказалась в этой слизи вся.
— Я жива! Жива! — завопила, пока не добил, и поторопилась стряхнуть с себя остатки доспеха, который начал разваливаться прямо на глазах.
Как и одежда.
В итоге я отскочила ещё, чтобы не наступить в ржавое крошево и кислотное пятно, натекшее с меня, и предстала перед мужчинами в одном нижнем белье.
— Ты не Зараза, ты…
Что там предполагалось дальше, я не услышала, потому что, подозреваю, прозвучало совсем иное.