— Примерно догадываюсь и я, — хохотнул Док, качая головой. — Просто так ничего не гниет, особенно настолько быстро. Но ещё ни разу на своём веку не слышал о таких способностях. А ведь это не яд. Точно не яд, я в этом разбираюсь.
— Как там было у Шекспира, напомни? — тоже хмыкнул его спутник и с выражением процитировал: — Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…
— Ой, ну вот только не надо мне тут своим образованием кичиться, — фыркнул отрядный лекарь. — Ты мне другое скажи: тебе это зачем? Я понимаю, у девчонки дурь в голове, а у меня это самое… Исследовательский интерес. А у тебя?
— А у меня всё под контролем. И она, и ты, — жестко отрезал Стужев и так посмотрел на собеседника, что тот моментально вскинул руки ладонями вперед, хотя ни один, ни второй не снимали шлемы и не видели лица друг друга. — Отправляй сборщиков на поляну, пусть соберут всё вплоть до последнего корешка. Пусть Хан и Щен присмотрят. А я отнесу нашу спящую красавицу в постель.
— В свою, надеюсь?
— Док…
— Молчу! Молчу…
— Молчи, Док. Лучше молчи.
Глава 3
Приложило меня хорошо. Капитально.
В себя я пришла в кровати, даже не сразу сообразив, что вообще происходит, и лишь сидящий в кресле Стужев, уже снявший доспех, заставил мою память напрячься и вспомнить последние секунды перед отключкой.
Но… Почему?
И почему от меня так воняет?
Рядом с Егором был включен ночник, так что он не сидел в полной темноте, заинтересовавшись книгой по основам магии, но стоило мне задержать взгляд на нем дольше, чем на три секунды, как вскинул голову и посмотрел на меня.
Едва уловимо улыбнулся, закрыл книгу и качнул ею в воздухе.
— Занятное чтиво. Как самочувствие?
— Почему от меня воняет? — пробормотала я, аккуратно садясь на кровати и брезгливо осматривая себя и чем-то заляпанную одежду.
— Гриб взорвался гнилью.
— О… Ясно. Это помогло?
— Да, Док добрался до ядра. Так что с самочувствием?
— Ой, да что мне будет? — отмахнулась беспечно, но всё же прислушиваясь к себе и с облегчением констатируя, что действительно живее всех живых. — Сейчас умоюсь, поем и спать. Который час?
— В районе двух ночи.
— Ого… То-то я есть хочу. — Усмехнувшись и покачав головой, я поднялась с кровати и, старательно сохраняя невозмутимость, кивнула тоже поднявшемуся на ноги мужчине. — Спасибо за эвакуацию и замечательный вечер, это было поучительно, — и улыбнулась чуть шире, — наставник. Оставишь мне десяток ядер для поглощения, прежде чем сдавать остальное на реализацию?
— Почему десяток?
— А сколько надо? — засомневалась. — Можно больше.
— Лучше меньше, — покачал головой Стужев. — Два-три оптимально, пока организм не привыкнет к такому способу подпитки.
— Да? — удивилась и, подумав, решила не скрывать. — Но я впитала двенадцать ядер стальных пауков. И нормально всё было.
— Точно? — недоверчиво прищурился Егор.
Ну-у…
— Конечно. Сам видишь.
— Ну… допустим, — кивнул он, причем явно нехотя. — Огненных сколько было?
Пришлось напрячь память и только потом ответить:
— Четыре. И три маленьких, когда Дениса лечили, их мне Док дал из своего кейса.
— А ледяных?
— Только один, — вздохнула я. — Слишком он оказался холодным. Думала, сегодня продолжу, точнее уже вчера, но… не успела.
— И не надо, — тут же вскинулся Стужев. — Лед тебе сейчас только навредит.
— Да я уже и сама догадалась, — дернула плечом и скривилась, снова ощутив, как от меня воняет. — Давай я сначала помоюсь, а потом ещё пообщаемся, хорошо? Будешь ужинать?
— Да, в принципе можно, — согласился мужчина, ненадолго задумавшись. — Мойся и подходи в нашу гостиную, я пока что-нибудь организую. Ты что больше любишь?
— Я люблю всё, — усмехнулась. — Давай. Я быстро.
Не забыв прихватить полотенце и чистую одежду, я поторопилась в ванную, где пришлось немного задержаться, вымывая из волос слизь, в которую превратился гриб, активно разлагаясь под влиянием бактерий. На третий раз вроде справилась, после чего оделась и обмотала волосы полотенцем, не желая тратить время на сушку феном.
Есть хотелось просто зверски!
При этом, когда я дошла до гостиной в правом крыле, там невероятно вкусно пахло буквально только что пожаренным мясом, запах которого активно перебивал кофе, и поверх всего этого тончайше пахло ванилью и смородиновым вареньем — это были разогретые булочки, которые Дарья стряпала днем.