Мужчина тоже переоделся, но незначительно, просто сменив пропотевшие вещи на свежие, а я невольно задержала взгляд сначала на влажных волосах, а затем на бритых щеках. Побрился…
Стоп. Мы здесь не за этим!
— Выбрала комнату?
— Да, идем.
Во вторую спальню можно было попасть двумя путями: через смежную дверь из моей и из общей гостиной. Я воспользовалась вторым вариантом и вошла в комнату первая, останавливаясь в центре и немного нервно переступая с ноги на ногу, пока Стужев с одобрением осматривался и ставил защиту.
— Садись, — мне указали прямо на пол. — Сними обувь, без неё будет удобнее. Я сяду за твоей спиной, чтобы контролировать поглощение и первую циркуляцию. Если опять увлечешься, перехвачу.
— Не доверяешь? — усмехнулась, но не зло, а немного нервно.
— Подстраховываюсь, — качнул головой «Витязь». — Стихии коварны и в прошлый раз повезло. С каждым разом соблазн всё сильнее, могущество кружит голову, а человеческие эмоции и обыденные повседневные желания кажутся незначительной ерундой. Поверь, я знаю, о чем говорю, прошел через это в своё время. Но мне было проще, эти стихии дремлют во мне изначально, я лишь активировал их одну за другой, но до сих пор не трогаю некоторые из них.
— Почему? — удивилась.
— Не готов.
Однако…
Я удивилась ещё сильнее, но лезть в душу не рискнула — больно уж тема была непростой, а я не уверена, что сама к ней готова.
В итоге я сняла кеды, села в позу лотоса, чувствуя, как за спиной устраивается Стужев, причем жар его тела я ощущала даже сквозь одежду и на расстоянии (а может у меня просто фантазия богатая?), а потом он вложил в мою ладонь первый матовый шарик кремового цвета размером с мячик от пинг-понга, и я прикрыла глаза, впитывая его в себя.
Ощущения были… интересными. Песок был текуч и одновременно шершав, проходясь по моим нервам и магическим каналам мелкой наждачкой, но энергии с него я получила больше, чем в прошлый раз с камня. М-м, вкусно!
— Полина, циркуляция. Не расслабляйся.
На мою спину легла мужская пятерня и я невольно выгнулась вперед, но затем так же инстинктивно подалась назад. Такое невинное касание… Даже не кожа к коже, а через ткань.
Я ведь могу насладиться этим? Хотя бы чуть-чуть, а?
Бессовестно пользуясь тем, что меня никто не видит, даже я сама, я отстраненно улыбнулась и, внимательно изучив новую песчинку, образовавшуюся в моем средоточии, отправила её по всему телу, позволяя ему познакомиться с новой силой и привыкнуть.
Вторая, третья, пятая, восьмая…
Энергия во мне уже бурлила, даже несмотря на то, что скорость поглощения мы выбрали небольшую, и после каждого впитанного ядра я проводила малую циркуляцию энергий. Да, это упорядочивало и помогало ощутить новую стихию частью себя, а не чем-то инородным, но вот что делать с энергией, которая уже чуть ли в ушах не булькала, я пока не понимала.
Но понимала, что лучше об этом сказать. Но чуть позже, хорошо? Чуть позже…
Девятое ядро. Десятое…
И снова это был критичный порог, небрежно снесший все мои запреты и установки, не заметивший ни одну табличку «нельзя» и «опасно». Ощущения при этом были… Двоякими.
Безмятежность и страсть. Вальяжная ленность и коварство. Вечность и сиюсекундная нужда. Ступор и торнадо.
Одиночество… и жар ладони за спиной.
Жар его ладони.
Сосредоточившись на этом, я заставила себя прочувствовать каждый палец, каждый бугорок и впадинку. Неким внутренним взором увидела, как от него ко мне тянутся… ну, допустим, нити. Тончайшие энергетические нити. Хм-м… Ещё и ментальные? А вот это интересно.
А зачем?
Внешне никак не дав понять, что вышла из ступора, я отследила каждую невесомую ниточку, которая была тоньше паутинки, но всё равно ничего не поняла. Он как будто не делал ничего, но…
— Что это значит? — спросила тихо, мысленно касаясь этих нитей, чтобы он понял, о чем я.
— Страховка на случай, если придется вмешаться. Ты, молодец, справилась. Сложно было?
А справилась ли?
Чувствуя, что душу как никогда сильно раздирают противоречивые желания, я мягко подалась назад, а Стужев, словно точно зная, чего я добиваюсь, так же мягко отвел руку, в итоге позволяя мне прижаться к его груди лопатками. И скользнуть чуть ниже — шеей на сгиб его локтя.
Из этого положения я могла смотреть наверх и видеть его лицо. Любоваться мужественными чертами. Изгибом губ. Пушистыми ресницами. Расплавленным серебром глаз…
А потом он наклонился и поцеловал.
Аккуратно. Нежно. Деликатно.