— Значит дело в тебе, парень. — сказал ремонтник: — я слыхал о таком, но сам лично не видел.
— Что с ним? — нахмурился Карелла.
— Такие как он не могут подключаться к тактическому компьютеру через сенсоры или шунты. Несовместимость нервной системы. Такое бывает, правда очень редко. — сказал ремонтник и с жалостью посмотрел на Перси. Перси стоял навытяжку, не понимая о чем идет речь. Карелла переглянулся с ремонтником и поджал губы.
— Это конечно надо проверить… — сказал он, тщательно выбирая слова: — но существует вероятность что ты, Дорбан, несовместим с интерфейсом тактического компьютера истребителя.
— Что это значит, сэр? — не понял Перси.
Это значит все. — вздохнул Карелла: — сейчас иди в медицинский корпус и пройди тщательное обследования своего индекса нейроадаптации. Шагом марш! — Перси удалился а Карелла с ремонтником еще раз переглянулись.
— У парня нет шансов. — сказал ремонтник тихо: — вы же видели, оборудование его просто не воспринимает. Даже малейшей реакции нет. Индекс у него ниже нормы раз в сто наверное.
— Но такого не бывает. — ответил Карелла: — не бывает такого низкого индекса.
— Лет двадцать назад был такой же парень. — сказал ремонтник, собирая свои инструменты: — тоже с индексом ниже нормы. Но у него порядка тридцати пяти было. Система обнаруживала его нейроимпульсы но не могла адекватно считывать. Эффективный порог на пятидесяти, сами знаете…
— И что с ним случилось? — задумчиво спросил Карелла, глядя вслед ушедшему курсанту.
— Что-что. Отчислили его. С таким индексом адаптации портовым погрузчиком нельзя управлять, не то что истребителем. Жалко конечно парня…
— Да. Жалко. — сказал Карелла и повернулся к остальным курсантам, проходящим подготовку. Жалость жалостью, а учеба должна идти своим чередом.
Глава 20
Когда у тебя болит голова — это уже плохо. Даже если эта голова не несет ответственности за миллиарды подданных короне разумных существ, за миллионы тонких экономических связей и великосветских интриг, а также за внешнюю и внутреннюю политику огромного существа, называемого Империей. Так думал его Величие, Повелитель Сорока миров, Маркграф Туманной Окраины, Барон Трех звезд и Председатель Палаты Лордов, Император Марк Второй сидя в кресле и тупо уставившись на золотую пуговицу, что поблескивала на одежде выступающего оратора. Пуговица, казалось подмигивала императору, покачиваясь в такт жестам выступающего с позолоченной трибуны.
'Что за дурацкая мода — носить все золотое?' — думал император, отчаянно удерживая себя прямо: -'Ну ладно трибуна золотая, это дань древней традиции, но одежду… Ох, голова болит зверски, а тут еще этот… Цицерон… Эх, вызвать бы гвардейцев и снести ему голову, как в старые добрые времена … Или на кол посадить, вон прадед мой не гнушался, а за такую белиберду, я думаю и четвертовать мало. И несет и несет… как из ведра помойного…' — Император неприязненно покосился на выступающего и тотчас, спохватившись, принял царственную осанку, развернул плечи и вернул своему лицу выражение 'сдержанного доброжелательства'. Выступающий отчаянно рубанул воздух ладонью и повысил голос, привлекая внимание аудитории, частично уже усыпленной его монотонным докладом.
— И я выражаю искреннюю надежду, что все вышесказанное не останется незамеченным и Сенат примет верное решение в этом сколь важном и неотложном, столь же и щекотливом вопросе. — закончил выступающий. Император повернулся чуть назад и, едва шевеля губами, спросил: — Кто это?
— Это лорд Дементьев, сир. — произнес советник, скрывшийся в тени императорской ложи от любопытных глаз.
— И что ему было надо? — полюбопытствовал император, давно уже потерявший нить рассуждений оратора.
— Чтобы лордам больше платили за работу в Сенате, сир.
— Разве им мало платят? — удивился император.
— Нет, сир.
— Так в чем же дело?
— Жлобы, сир.
— Ты, Ромул, полегче с такими комментариями-то. Не дай бог услышат, какого ты мнения о лучших представителях Империи.
— Прошу прощения, сир.
— То-то же… хотя ты конечно прав, жлобы… — император потер виски, посмотрел на огромные часы, висящие на стене и тоскливо вздохнул.
— Уже совсем немного осталось, сир. — послышался голос сзади. Император незаметно протянул руку назад и, ухватив полнеющего советника за плече, с силой вывернул кожу. Сзади тихонько охнули.
— Я тебя спрашивал о чем-то? — злобно процедил император, раздраженный вмешательством.