— Кажется пора уносить ноги. — констатировала Хлоя, вставая и хватаясь за стенку, чтобы удержать равновесие. Перси помог ей и они вместе направились к выходу, перешагивая через лежащих на полу полицейских. Они почти дошли до двери, когда та распахнулась и в бар ввалилось по меньшей мере пять здоровенных парней в форме военной полиции.
— Вот ведь дерьмо. — спокойно констатировала ситуацию Хлоя, привалившись к стене.
— Так-так. Курсант Дорбан. Учинили драку в каком-то баре, оказали сопротивление военной полиции… — крепыш в форме военной полиции с погонами старшего сержанта оттолкнул от себя папку с документами и вопросительно уставился на Перси. Перси промолчал. У него зверски болела голова, ломило суставы и тянуло выблевать весь желудок прямо на стол — последствия применения нейрохлыста.
— Ну? Что же вы молчите, курсант? — сержант сцепил руки перед собой и наклонил голову, разглядывая Перси так, словно тот был редким мутантом, заспиртованным в кунсткамере Олд-Прайма.
— Мххх….ммм… — попытался что-то выдавить из себя Перси. Сержант наклонился вперед, толкнул к нему стакан с водой, выждал, пока он выпьет. Вопросительно поднял брови.
— Мххм… Сержант… эээ…
— Клейтон. Дори Клейтон. — сержант указал на свой нагрудный знак.
— Сержант Клейтон… я не курсант. Меня уволили. И потому не подчиняюсь военной полиции. А ваши люди применили нейрохлыст. — Перси знал закон. Его не запугать. И он подаст в суд на этих садистов, которые…
— Курсант Дорбан. Вы можете не знать этого, но все данные по всем воинским соединениям в Прайме поступают на наш компьютер незамедлительно. Поэтому ваша ложь выглядит… жалко. Могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее. Имейте в виду, что согласно законам Вооруженных сил Империи мы может отдать вас под трибунал прямо отсюда. Даже не согласовывая это с вашим командованием.
— С моим командованием?
— Именно. А список ваших нарушений на трибунале гарантировал бы вам два-три года в военных тюрьмах Империи. Только благодаря ходатайству вашего командования и лично директора Школы Яна Васера, только благодаря им мы не стали направлять ваше дело в трибунал. За вами прислали транспорт, он будет через несколько минут. Вы свободны, курсант. — сержант встал, подошел к окну, давая понять, что беседа окончена. Перси нерешительно потоптался на месте, отдал честь сержантской спине и направился было к выходу.
— Курсант! — окрик остановил его у самой двери. Перси посмотрел назад. Сержант по-прежнему смотрел в окно, не оборачиваясь, он тихо произнес себе под нос, но так, что Перси расслышал каждое слово.
— И если нам придется встретиться еще раз… вам не помогут высокопоставленные заступники. Я лично прослежу за этим. Вам ясно, курсант? — он обернулся и Перси столкнулся с серым льдом его глаз.
— Конечно, сержант. — и Перси вышел в коридор. Там он увидел сидящую на скамье Хлою. Та выглядела растрепанной и взволнованной. Увидев его, она вскочила и, подбежав, заключила в объятья.
— Перси! Ты…
— Хлоя! Что ты тут делаешь?
— Они утащили тебя, я пыталась объяснить, что ты уже не служишь в армии, но они…
— Тут какая-то ошибка, Хло, я и сам…
— Курсант Дорбан? — низкий голос. Широкая тулья фуражки. Планка орденов. Ян Васер! Директор Императорской Высшей Летной Школы, собственной персоной!
— Ээ… Да, сэр! — вытянулся Перси.
— Пройдемте со мной. Ох и задали вы нам хлопот. Честное слово, если бы не Владимир, быть бы вам сейчас под трибуналом.
— Но сэр…
— И попрощайтесь со своей дамой, что-то мне подсказывает, что вы нескоро ее увидите. Насколько я помню, в частях Ударно-Истребительных Войск первые два года новичкам увольнительных не дают.
— … — онемел Перси. За его спиной тихонько взвизгнула Хлоя.
— Давайте, давайте. Поторапливайтесь. Через два часа отбывает ваш челнок, а вам еще присягу принимать, форму подгонять, да мало ли. — директор буквально тащил Перси за руку. Уже у двери Перси обернулся и встретился взглядом с сияющей от радости Хлоей.
— Я напишу тебе. — сказал он, останавливаясь.