— Так, что там у тебя с эсминцем? — повернулась она к Перси.
— Понимаешь, если бы не эти повреждения. Сами по себе они маленькие, но видимо в сумме набирают достаточно, чтобы автоматика приказывала мне катапультироваться. Вот в чем проблема. — закончил Перси, бросив виноватый взгляд на Иклана.
— Хм. Вот как. — задумалась Амбромахия.
— Круто! Ты летаешь на настоящем истребителе? — взвился Иклан.
— Нет, это симулятор. Но там все почти как в настоящем бою, разве только не умираешь, когда тебя подбили. Это в ангаре, возле отсека В — 13.
— Ааа, такая смешная штуковина, похожая на огрызок сигары? Дерьмолет?
— Вот-вот она самая… — Перси слегка поморщился при слове 'дерьмолет', именно так его симулятор называли 'дикие кошки', презрительно кривя губы.
— Слушай, Перси, да ты не обижайся, просто там так на боку написано.
— Знаю, да я и не обижаюсь.
— Обижаешься. Слушай, а давай в выходной слетаем на склад, у меня там краски две банки заныкано, перекрасим твой дерьмолет, тьфу твой симулятор… напишем что-нибудь хорошее. 'Орел' там или 'Смерть всем нахрен'. — Иклан наклонился к Перси, глаза его возбужденно заблестели.
— В принципе, почему бы и нет… — сказал Перси, его и самого эта надпись успела достать.
— Ага, тогда я краски побольше возьму. Вообще весь его покрасим, пусть 'кошки' завидуют. У них-то все машины зеркальной броней увешаны, только спереди на подвесках когти себе малюют. А мы тебя под хохлому распишем… как яичко пасхальное будешь.
— Что ты несешь! Помолчи-ка, пока я тебя самого под хохлому не расписала. — оборвала его Амбромахия.
— Молчу-молчу. Перси — бывай, в выходные встретимся возле твоего … симулятора. — Иклан забрал поднос и ушел к другим 'крысам', радостно приветствующим его.
— Так вот, котенок, по-моему проблема не в машине, а в тебе.
— Но, Ама…
— Котенок, выслушай меня. — Амбромахия взглянула на него уставшими глазами, и он решил помолчать.
— Ты говоришь про автоматику и что она тебе приказывает. Как какой-то автомат может тебе приказывать?!
— Но ведь горит лампочка аварийного…
— Гореть-то она горит, а у тебя своя голова есть, или лампочка вместо нее?
— В уставе сказано, что если горит эта лампочка, то…
— Слушай, котенок, ты что, и воевать по уставу будешь?
— Ммм… вообще-то устав для того и написан, чтобы по нему воевать!
— Котеночек, я помню историю. Только те воины, что не боялись смерти выигрывали сражения.
— Ну, конечно, а как же большие пушки и бомбы?
— Поверь, мне, котенок, победитель ты или проигравший — это не зависит от того, сколько у тебя пушек. Это зависит от того, что у тебя в голове. И в сердце. — Амбромахия замолчала, посмотрела на Перси, тот открыл было рот, но в этот момент зазвучал низкий зуммер, сигнализирующий конец обеда третьей смены.
— Ладно… пока, котенок. Подумай над моими словами. — и Амбромахия пошла к выходу, захватив свой поднос. Перси посмотрел ей вслед, задумавшись над общими закономерностями женской походки. Тут кто-то чувствительно толкнул его в плечо. Брогхарт.
— А ты, я вижу, стажер времени зря не теряешь. А не боишься, что крыса тебе хвостик-то пообкусает?! — он довольно заржал над своею шуткой, и зашагал прочь, неторопливо переваливаясь с ноги на ногу. Перси стиснул зубы и пошел сдавать посуду. Почему бы и нет? — спросил он сам себя.
— Почему бы и нет? — переспросил Иклан, надевая на трубопровод очередную заплату.
— Верно — почему бы и нет. Это что-то вроде моего фамильного девиза, понимаешь? — ответил Перси, включая плазменный резак и накрепко приваривая заплату. Немного искр и дыма и заплата встала на свое место. Они возились с трубопроводом вот уже второй час подряд и, попутно трепались о том и о сем. В технологической шахте было тесно и неудобно, откуда-то сверху понемногу сочилась вода, заставив усилить сцепление на подошвах.
— Что касается девиза, то я тебе много чего могу рассказать. — Иклан поднял защитные очки на лоб и восхищенно причмокнул губами: — Смотри, какая красотища! Как будто там и была! Нет, я положительно художник. Или скульптор.
— Ты ремонтник. — хмыкнул Перси.
— Я ремонтник, но я человек искусства. Имею в виду то, как я ловко прилепил эту заплату. Мы только что спасли весь корабль от ужасной гибели. Ты знаешь, куда ведет этот трубопровод?
— Знаю. Это утилизация пищевых отходов.
— Откуда ты узнал? — удивился Иклан.