— Погоди-ка, милочка. — с легкой иронией сказал герцог Свен: — ты, что хочешь сказать, что император — вампир?
— У него в собственности семьдесят один процент всей военной промышленности Империи. — ответила Элейна, немного помолчав, добавила: — Да. Он кровопийца…
— Хм… — задумался Свен. Семьдесят один процент военной промышленности — это многое меняло. Значит императору, может быть и не самому, а его родственникам, выгодно, когда где-нибудь идет война и идут военный заказы. Получается, такой человек, действительно кормится болью других. Вампир? Точнее не скажешь.
— И сейчас, когда его аппетиты увеличиваются вы все подобны мышам, разбежавшимся по углам и радостно пищащим, когда кот ест кого-то другого. Но помните — пока он не съест всех, он не уйдет отсюда. Или вы действительно всего лишь мыши перед лицом Марка Второго? — закончила Элейна.
— Итак, приступим к голосованию? — сказал Элмер, обведя всех взглядом. Он знал, что он выиграл.
Глава 28
- Представляешь, схожу я как-то на поверхность, в порту Рио-Гладо, это на внешней орбите Прайма, там одно время наша эскадра была расквартирована. Так, вот, схожу и сразу же, представляешь, в портовом кабачке снимаю себе одну девчонку. Ножки… — Иклан присвистнул и пригладил непослушные лохмы, украшавшие его шевелюру.
— А грудь… стакан можно поставить. И торчит прямо вперед, ну как у этой, Укки Лауне.
— Окки Лоуне. — машинально поправил Перси, встряхивая банку с краской.
— Точно. Я и говорю — Укки. И вот, эта телка вся ко мне прижимается во время танцев, в глаза заглядывает и все такое. Спрашивает про дальний космос и как там, дескать, в бою-то. А я, не будь дурак, перед выходом на поверхность всегда парадный китель надеваю. Там у меня петлицы старые, еще с 'Персея' остались, я одно время на нем стажером ходил. Ну и нашивки остались артиллерийской станции — два скрещенных лазерных излучателя. Издалека на ваши крылышки — один в один похожи. Девки сразу на меня вешаются, думают — пилот истребителя, ха!
— И что, помогает? — спросил Перси, заканчивая покраску. Отошел на шаг и полюбовался сделанной работой. Они вдвоем с Икланом за двадцать минут навели лоск на симулятор полетов. Закрасили надпись 'дерьмолет', пририсовали желтой краской глаза, когти, все как на настоящих истребителях 'диких котов'. И название написали новое.
— Спрашиваешь! Вашего брата пилота все любят, так-то. Про нас, технарей там, группу обеспечения и выживания и не знает никто. Так, вот, танцую я эдак с ней уже третий танец подряд и она все ко мне коленкой жмется. Я возьми и ляпни, что на этом корабле служу. Она спрашивает, дескать, как у вас там капитан? Я отвечаю как есть — то есть зануда страшный и придира жуткий. Засранец, словом.
— Так и сказал?
— А что, мне? Так и сказал. А она мне — дескать ты знаешь с кем разговариваешь? Я, мол, его дочка. Я смотрю, матерь божья! Точно, немного на нашего старика похожа, а она УЛ вытаскивает и мне в рожу тычет, точно, и фамилия такая же блядская, как у нашего кэпа.
— Не может быть! — усомнился Перси, присаживаясь рядом с Икланом, вытирающем руки после покраски.
— Вот те крест — так и было. Представляешь, ситуацию?
— Ага… ну и что ты сделал?
— А я ей так спокойно отвечаю — мол, а ты-то знаешь с кем говоришь? Она глазками хлоп-хлоп от неожиданности. Головой мотает. Не знает. Я говорю — вот и хорошо. И ухожу. Вот умора! — И Иклан звонко рассмеялся.
— И что, ничего не было?
— Ничего. Она же не знала моего имени. И потом, она думала, что это кто-то из крылышек. Старик потом на них зуб точил, по два раза на дню тревоги устраивал.
— Ну ты даешь, Иклан. — восхитился Перси, искренне восхищаясь способности приятеля не ударить в грязь лицом.
— Да ладно. Это что, вот как-то раз мы с парнями гуляли в кабаке 'Антарес', что на главной военной-космической базе, и повздорили с парнями из береговой охраны. Эти недоноски утверждали, что…
— Стажер Дорбан! — рявкнул кто-то сзади, совсем близко, и Иклан от неожиданности едва не свалился с трубы, на которой он сидел, болтая ногами.
— Стажер, что это вы делаете? — Перси обернулся и увидел лейтенанта Уистлера, лидера 'диких котов'. Брови у лейтенанта собрались в одну грозовую тучу на переносице, что не сулило ничего хорошего.