«Марфа, имей ввиду, что расхаживать голышом по своей каюте не стоит, тут все под наблюдением», — поставила я себе галочку, вспомнив, как выскакивала из санблока в чем мама родила, одеваясь уже во вне его.
— Да иди ты, уже, иди. Синяк до завтра все равно продержится, его не убрать, — говорил Факиру геолог-зоолог-ветеринар Фиш.
— Дык… может, маг поможет?
— Муоэ тоже не поможет. Не будем мы твой глаз тревожить, что ты дергаешься-то. А завтра уже рассосется.
Капитан снова щелкнул, экран погас. Кресло снова крутанулось. Я так и стояла у дверей.
— Твое счастье, что травма несерьезная.
— Не счастье. Выучка, — дернула я головой.
— Драк на боте затевать не стоит, пилот. У нас это не принято.
Я чуть не завопила «они сами начинают!», уже рот открыла, но спохватилась и зло сказала:
— Если экипаж будет вести себя со мной как с коллегой, а не как со шлюхой, то драк не будет. По крайней мере, с моей подачи.
— До «коллеги» тебе еще далеко, конечно, — даже не сделав попытки улыбнулся Пион. — А насчет шлюхи… Я был уверен, что ты сама этого хочешь.
— Я???
— А кто? Когда мы приглашали тебя, то видели нашу спасательницу, а это, как понимаешь, для опытной десантуры показатель. Пока летели до Цереры — парни окончательно утвердились, что ты свой человек. Ты вошла в команду, все были рады… Потом ты устроила сцену перед отправлением. С тем пижоном в ангаре. Стояла, обнималась, целовалась. Показывала, что доступна. Нет?
— Нет!
Да что же это такое! У меня снова на внятную речь воздуха не хватает!
— Тогда скажи внятно, что это была за демонстрация?
— Никакой демонстрации… Ива Рокир, тот парень, с которым я целовалась, преподавал нам навигацию. После… Неважно… Мы стали любовниками. Потом надолго прервали отношения. Когда я очнулась на Марсе, он сидел рядом и… В общем, морально снова меня подлечил. И физически… Понятия не имею, как он сумел нас догнать. Я уже шла к боту, когда он меня схватил. Сказал, что специально прилетел, чтобы… чтобы в мужской компании ко мне никто не цеплялся, то есть чтобы все видели, что у меня есть парень, и остальные это поймут…
Я не знала, что говорить и как объяснить. Ведь я была ему действительно благодарна за те поцелуи. И верила, что они меня защитят!
Мы оба молчали. Я почувствовала, что стою, чуть ссутулившись, вспомнила о выправке и выпрямилась как учили — макушкой к небу. Хотя, какое тут небо, оно вообще вокруг…
— Ладно… Садись…
Пион что-то нажал, на центр комнаты выкатились два кресла и столик. Поднявшись, капитан загремел возле кулера, что-то там странно заурчало. Я села. Он принес две крошечных чашечки… с кофе! Крутейший эспрессо. Аромат просто накрыл меня.
Пилоты не пьют кофе. Не пьют, и все. Только на Земле я иногда позволяла себе им насладиться. Слишком резкое он дает возбуждение, слишком быстро кончается этот эффект. Нам нельзя так изгаляться над организмом.
Сидела и смотрела как поднимается пар. Казалось, что уплываю на волне этих запахов.
— Пей, остынет.
Капитан поднял свою чашечку и отхлебнул. Нет, я чуть выжду. Ненавижу кипяток. Да и ароматом хочется насладиться…
Долго наслаждаться не пришлось, кондиционеры работали на совесть, воздух слишком быстро обновлялся.
Когда мы покончили с кофе, капитан откинулся в кресле и спросил:
— Вот смотрю на тебя, Марфа, и не знаю… Приструнить парней я даже пытаться не буду. Они в своем праве. Твой этот… Ромео… Он тебя подставил. И изменить тут вряд ли что-то можно.
— Не поняла. Как это подставил?
— Демонстративно показал экипажу, что ты доступна. И экипаж вдохновился. Не хочется мне портить им всем настроение.
— А мне? Я что, не член экипажа?
— Знаешь, у всех свое амплуа. Каждый играет свои роли. У тебя вот такая. Чем плохо? Парни мои не нравятся? Присмотрись, выбери одного. Покажи, что другие тебя не интересуют. Они поймут и отстанут. Скорее всего. Иначе не получится. Ты в их глазах — добыча. И они будут биться за тебя пока не выявится победитель. Или пока не поймут, что доступна для всех.
Я сидела, словно раздавленная.
Миссия, в которую я ввязалась, касалась исследования астероидов за орбитой Сатурна. Минимальный срок — четыре месяца, может быть дольше. За это время будет один «отпуск» на Титане, через два с половиной месяца и длительностью двое суток, чтобы «Феникс» заправился, обновил продукты, сдал найденные образцы и прочее. Я могу выйти на Титане, возможно там кэп сможет подобрать себе другого пилота. Но это два с половиной месяца в этом зверинце…
Ох, и влипла ты, Марфа…
Мы сидели и молчали. В конце концов капитан встал, снова погремел и вернулся с нормальными чашками, теперь уже с чаем.