Ну, да, кисель. Все знали, что я его люблю. Только не тогда, когда он льется по животу!
— О, десерт готов! — обрадовался Георг и, наклонившись, вдруг распахнул пасть, которой просто не могло быть на этой маске. Но щель нашлась, раскрылась, в ней задергался совершенно нормальный человеческий язык… который слизнул кисель с моей груди, царапая кожу боковым швом маски.
Я дернулась, пытаясь поудобнее подготовиться к удару, но в это время на ноги вскочил Торбо.
— Не смей! Не смей! Еще тарелки не унесли, кровать не откинули. И моя очередь первая!
Хитренько похихикивая, робототехник не останавливался, пытаясь успеть слизать побольше. Я вжалась в стену, взвыв от боли в суставах.
Торбо попытался оттолкнуть Факира и сам наклонился надо мной. В какой-то момент почувствовала, как по животу елозят мокрый язык и жесткая щетина…
Парни начали пихаться уже нешуточно, Факир на мгновенье присел на мою ногу, от чего я взвыла. А потом они закрутились в узком проходе…
Глава 28
Друзья
— Гляди, стажер… бабы любят… когда мужики за… них бьются! — пыхтя и похохатывая гоготал Факир.
— Все равно… моя очередь первая! — озлобленно вцепился в него Торбо.
Они крутились, то толкая, то захватывая друг друга, по всему карцеру — от двери до столика и обратно.
Я поджала колени к груди и чуть развернулась. Если они на меня налетят, то моим рукам, прижатым к холодной стене, точно будет крышка.
Вот, вот, клубок из двух десантников приблизился ко мне. Факир схватил пилота за шею и наклонил. Тот согнулся буквой «Г». Отлично!
Извернувшись, я вдарила двумя пятками в маску Георга и, с разворота, коленом в затылок Торбо.
Полинезиец отключился сразу, мягкой кучкой свалившись на пол. Факира же мне как следует ударить не удалось — одна пятка попала ему в бровь, вторая скользнула по уху.
Но и мне не поздоровилось — при половинной гравитации, что сейчас была включена, я отлетела назад, скользнула по стенке, и свалилась с этой лавки вниз, прямо на связанные руки. Взвизгнула так, что у самой уши заложило.
Робототехник — был бы в нормальном виде, теперь фигурял бы уже со вторым подбитым глазом —зарычал и кинулся ко мне. Рывком поднял меня и кинул на сиденье. От дикой боли в руках из глаз посыпались искры, я почувствовала, что сейчас потерю сознание, но попыталась развернуться, чтобы окончательно не угробить руки и дать чуть простора ногам…
Факир навис надо мной. Из щели его маски хищно выглядывал язык, глаза светились жутким красным светом. Чуть подвинувшись, я уперлась ему коленями в грудь. Это было все, на что я была способна. У меня не осталось ни одного шанса увернуться от него. Он был в полтора раза тяжелей меня и, конечно же, сильней.
…Дверь распахнулась так, словно в нее ударил снаряд.
На пороге стоял… Торбо? Да нет же, Фил, мой друг по Академии! Или это у меня уже мутится в глазах?
— Спаси! — прохрипела я, уворачиваясь о навалившегося на меня Факира и снова взвизгнув от боли.
В коридоре забухали шаги, Фила кто-то пытался оттащить от двери. Раздался дикий визг, и в атаку кинулась Алька.
И она тут? Откуда они взялись?
Кто-то в коридоре вмазался в стенку под коронным ударом Альки, а Торбо отлетел к столику от смачного апперкота Фила.
— Все в порядке, — невозмутимо сообщил Малаб, входя в карцер.
Вошел, и обомлел.
Георг и Торбо лежали на полу возле столика. Я сидела в одних трусах, связанная. Фил потирал костяшки пальцев.
Мягко скользнув ко мне, Малаб разрезал путы на ногах. Руками я пошевелить не могла. Подняв меня, он, повернул к себе спиной, разрезал жгуты на руках и начал растирать плечи, предплечья, запястья. Я взвыла от жуткой боли, разогнуть вывернутые руки было невозможно.
Из коридора доносились голоса — в основном были незнакомые.
Фил с Алькой нависли над пришибленно скребущими по полу ногами насильниками. Но отползать тем было некуда.
— Хорошо, что нам сообщили о проблеме, — тихо сказал Фил. — Мы подускорились, прибыли почти вовремя, да? Хотя ожидали не такое…
— Хорошо, то, что следом летит командор. У него корыто на антиматерии. Будет здесь через пару часов, — добавил Малаб, продолжая растирать мне спину и пытаясь распрямить мои руки.
— Да, здесь без командора нам не обойтись, —согласился Фил. — У нас же ученые на борту, а не боевики.
Алька, присев на корточки, потянула меня за ногу: «подними».
Я замычала от боли в растираемых плечах, но ногу чуть приподняла — Алька натянула на меня мой тапок. Очень вовремя. Стоять босиком на полу с металлизированной сеткой было холодно и колко.