Надев на меня вторую тапку, Алька убежала, а потом вернулась и начала укутывать меня в чей-то халат. Задом наперед, словно в фартук. Верхнюю пуговицу застегнула мне сзади на шее.
— Прикрой срамоту, Марфа.
Мы с ней вдвоем засмеялись. Старая и понятная лишь нам двоим шутка.
Фил с недоумением посмотрел на нас.
Малаб что-то проворчал, но продолжил растирать мне спину, плечи и руки.
— Чей халат? — уткнувшись носом в пушистый воротник, поинтересовалась я между стонами боли от похлопываний Малаба.
— Мой, конечно. От тебя уюта не дождешься, — хмыкнула Алька.
А я вдруг подумала, что, действительно, никогда никаких халатов у меня не было. А этот такой приятный и мягкий… Может, и вправду, пора становиться взрослой, начиная мечтать о пушистых теплых халатиках?
Но откинула глупые мысли прочь, попросила:
— Кто-нибудь, принесите что-нибудь поесть. Я сегодня и без обеда, и без ужина…
— Нет уж, пойдем отсюда. На «Вьюнке» поешь.
Когда Малабу удалось немного распрямить и опустить вниз мои скрюченные руки, я решила, что больше ни секунды не хочу здесь находиться. Парни остались сторожить пленников, а мы с Алькой побрели в мою каюту. Надеть скафандр, а тем более, сигать в другой корабль без него, я была сейчас не в состоянии.
Глава 29
Командор
Меня все же переправили на «Вьюнок». Исследовательский корабль был больше нашего бота в несколько раз, но вот медкапсулы в нем оказались похуже, так что пришлось мне чуть не сутки в такой валяться — капилляры и мышцы она восстановила быстро, но вот провести такую же быструю очистку не могла. Оставлять как есть было нельзя. И не только потому, что «негоже девицам с синими руками ходить», но и потому, что это было чревато воспалениями или гангреной.
Через пару часов, когда основные процедуры были завершены, ко мне заглянул Муоз.
Я радостно приветствовала его, поблагодарила за то, что вызвал помощь и дал разрешение на швартовку «Вьюнка» к боту. Но он выглядел подавленным, на мои слова почти не реагировал, только словно сжимался и сжимался.
— Не благодари. Я повел себя подло по отношению к команде. Предал их…
— И спас меня! И их, кстати, тоже! Если бы они довели дело до конца, как планировали, неприятностей у них было бы намного больше!
— Надо… надо было какой-то другой выход найти… Но я не смог…
Как могла, я попыталась убедить его, что он поступил правильно, однако он так и не оттаял. Тогда я решила резать по живому — попросила его рассказать, что за блажь напала на команду? Ведь ничего не предвещало такого развития событий.
Сбивчивый, отрывистый рассказ лекаря-целителя Муоза потряс меня до глубины души.
Упомянув, что бот «Феникс» был по-настоящему легендарным, а его команда у всех посторонних внушала лишь глубокое уважение, он пожал плечами: «просто никто не знал как устраиваются у нас дела».
А дела устраивались довольно затейливо. В большинство рейсов команда брала с собой двух девушек из домов радости. Рейсы были долгими, по три-четыре месяца, а если в пояс Койпера, то и на полгода-год. Девушки эти нигде в списках не значились, но слухами космос полнится, так что желающих всегда было много. Девушки работали на износ весь рейс, обслуживая всю команду. А у команды десантников были возможности отблагодарить девушек по-царски, ведь из добытого на астероидах всегда можно было что-то оставить себе на память и подарить хорошей подруге.
Так получилось, что последние два рейса «Феникс» летал на ближних рейсах, вокруг Сатурна, на спутниках которого было несколько домов радости, так что команда никого с собой не брала, отдыхали при перевалках, и все было хорошо.
Когда я вытащила их из-под носа пиратов, последовал неожиданный приказ лететь на Марс. А оттуда — дальний рейс, сначала на это нашу межзвездную комету, потом чуть дальше, там еще одну комету, долгопериодическую, нужно было еще обследовать. Взять девушек на Марсе они не смогли, мимо Сатурна с его спутниками пролетели без остановок, слишком неудобная бы вышла траектория. Очень кстати я им под руку подвернулась. И созрел план уговорить меня лететь с ними. Нет, не в качестве барышни из дома радости, поначалу просто думали, что женское присутствие в полете им будет нелишним, какое-никакое развлечение.
А пока мы летели от Марса до Цереры, случилось невероятное. Факир влюбился. В меня (не пойму, как я этого не сумела заметить). Но перед стартом с Цереры состоялась та сценка. Факир смотрел, смотрел, как Ива Рокир меня целует, как я ему отвечаю… И что-то у него в голове сорвалось. Ворвался к кэпу, устроил истерику. Назвал шлюхой, позвал всю команду присоединиться…