Все друг другу вежливо покивали, но в общем настроении чувствовалось напряжение. Все ждали, зачем нас собрали. Похоже, не только для меня эта встреча оказалась неожиданностью.
— Исследование кометы откладывать нельзя, дорог каждый час. Скоро сюда слетится и другая ученая братия, наша цель — максимально подготовиться к их визитам. Вместе с тем, «Феникс», по сути, остался без команды, хотя для поверхностных исследований он годится лучше всего.
Я содрогнулась, вспомнив коварную поверхность кометы.
— Команда «Вьюнка» заточена под широкий спектр исследований, но на борту маловато специалистов, которые могут работать на грунте. Один космогеолог и один десантник-спасатель, остальных из корабля выпускать нельзя.
Меня передернуло от воспоминаний о поверхности кометы. Малаб чуть вздрогнул, протестующе, но тоже ничего не сказал.
— Но ведь ученые здесь все космических специальностей! Почему нам нельзя на грунт? — возмутился загорелый до черноты парень, блеснув зелеными глазами.
— Марфа, расскажи, что тут за грунт, — попросил командор.
Я растерялась, не ожидая, что мне придется толкать речи. Но пришлось собраться и описать дурацкую структуру почвы кометы, растрескивающуюся в непредсказуемые стороны, обилие пыли, в том числе радиоактивной, необходимость специальных скафандров, далеких от всем привычных, отсутствие гравитации, необходимость управляться тремя реактивными ранцами…
Рассказ мой вышел путанным и сбивчивым, самой стыдно стало. Но тут полетели уточняющие вопросы, и мне стало легче. Все-таки отвечать на вопросы гораздо проще, чем произносить речи.
Минут десять в кают-компании стоял щебет недоумения и обсуждений, но потом командор стукнул ладонью по столу, призывая всех успокоиться.
— Все эти вопросы обсудите позже, Марфа от вас никуда не денется. У меня сейчас другие проблемы. Нужно срочно, желательно прямо здесь и сейчас, из имеющихся человеческих ресурсов сформировать команды для обоих кораблей, «Вьюнка» и «Феникса».
Кают-компанию накрыло недоуменное молчание. Как это сформировать? Из кого? Как будут работать несработавшиеся команды?
— Кто-то должен перейти на «Феникс»? — спросил кто-то.
— Думаю, да, кивнул командор.
— По желанию?
— И да, и нет. Нужно укомплектовать экипаж опытными людьми. Способными высаживаться на грунт, привозить пробы.
— Добывать пробы могут роботы, — сказала я. — Челнока будет достаточно, чтобы зависнуть над нужным местом, выпустить и потом забрать их.
— Но кто определит «нужное место», дорогая Марфа?
— Я могу. И любой пилот. И подсказки из «Феникса». У нас достаточно дронов-разведчиков с видеокамерами.
Наступившее молчание не было расслабляющим. Создавалось впечатление, что каждый хочет высказаться, причем резко, но почему-то сдерживает себя.
— Давайте для начала расскажу, что мы тут придумали, — медленно, с легкой улыбкой, произнес командор. Все уставились на него. — Чуть-чуть покрутив личные дела присутствующих здесь… и некоторых пока отсутствующих… Получается примерно так…
Взмахом руки командор развернул над столом голо, на котором высветилась таблица в два столбца. Первый назывался «Комплектация „Феникса“„, второй — 'Переходы на 'Вьюнке“».
Я взглянула, и не нашла своего имени в первом столбце. Меня списали вместе со всей командой? На мгновенье глазам стало горячо. «Не реви», — приказала я себе.
Шуршание бормочущих что-то голосов…
— Я согласен, — неторопливо и тихо сказал человек в пилотском комбезе, темный, с костистым лицом и слабой паутинкой седины в черных волосах.
— Спасибо, я надеялся, что ты не обидишься, Марк.
Взглянув на список еще раз, я увидела в первом столбце на верхней строчке «Марк Фингер, капитан, пилот». Тогда посмотрела налево — во втором столбце я, не веря своим глазам, обнаружила строку зелеными буквами: «Марфа Кузнецова, капитан-стажер, пилот».
Помотала головой. Закрыла и раскрыла глаза снова. Зеленая строчка была на месте.
— Что, Марфа, ты тоже согласна? — поинтересовался командор.
Хлопнув губами, я снова помотала головой, потом все же выдавила:
— Не понимаю…