— А что тут понимать? Делаем рокировочку. Капитан Фингер переходит с «Вьюнка» на «Феникс». У него достаточно опыта для этого. Традиционно капитанами становятся либо пилоты, либо навигаторы. Поэтому пилот Кузнецова переходит с «Феникса» на «Вьюнок» с обременением.
Я вообще перестала что-либо понимать. Какое еще обременение?
— Доля капитана тяжела, — чуть улыбнувшись, пояснил Марк Фингер.
— Но я… я не могу быть капитаном! Давайте я останусь на «Фениксе», — выдохнула я.
— Можешь, не можешь… Что за детские игры. «Вьюнку» нужен капитан. Тебе нужно нарабатывать опыт. Если что, то пока мы тут болтаемся вокруг кометы, Марк тебе подскажет. Вернувшись на Цереру, пройдешь ускоренный курс бюрократии, там через месяц собирают группу, как раз в нее впишешься.
Курс по бюрократии! Караул! Что же это вообще может означать-то?
— Не тушуйся, справишься, — толкнув меня плечом, прошептал Малаб.
— Что вы там шепчетесь? Малаб? — поинтересовался командор. — Ты-то сам согласен перейти?
Мой взгляд метнулся на голо. Как же я не заметила! Малаб стоял второй строчкой в первой графе: «пилот-испытатель». Он что, переходит на «Феникс»?
— Ты… — задохнулась я.
— Да. Это интересная работа, — кивнул командору Малаб.
Все дальнейшее вылилось в мое «не хочу, не умею», коллективное «будешь, раз надо», а также разбор кандидатур на переход с одного корабля на другой.
В конце концов, удостоверившись, что врач-исследователь с «Вьюнка» решил перебраться на бот, я, пробежав глазами списки, сказала:
— Не вижу в списках Муоза.
Маг-целитель сжался в комок. Все время обсуждения он сидел, почти не поднимая глаз.
…Как-то раз я видела, как большой белый и пушистый кот свалился в реку. Вылезло из воды уже совсем другое существо — серое и худое, как скелет. Сейчас Муоз напоминал мне того мокрого кота.
— Маг-целитель Муоз служил на «Фениксе» четыре года. Меньше, чем другие, но все равно ему уже давно пора в отпуск, — проинформировал меня и всех остальных командор.
— Это понятно, — мотнула я головой. — Но до Земли и отпуска еще добраться нужно. Думаю, ему можно временно, до прибытия на Цереру, войти в команду «Вьюнка» на должность врача. Мы не можем летать без медика.
— А говорила, что не хочешь быть капитаном, — хохотнул кто-то, но тут же умолк под взглядом командора.
— Вообще-то я собирался взять его с собой, — задумчиво сказал командор. — Я гораздо быстрее доберусь до Земли… Но… Что думаешь, Муоз? Решать тебе.
— Марфа… не возражаешь иметь на борту… мага? — после паузы взглянул на меня целитель.
— С какой стати? Мне все равно… хоть, маг, хоть киборг, хоть человек… Да пусть и инопланетянин, лишь бы дело знал.
Кают-компания вдруг взорвалась аплодисментами.
Вкратце расскажу о дальнейших судьбах команды «Феникса».
Маг-целитель Муоз после того, как мы вернулись на Цереру, улетел на Землю, получил годичный отпуск, который провел в своем университете, в медитациях и беседах с тамошним гуру. С ним мы еще пересечемся, хоть и не скоро.
Десантнику-геологу человеку Свисту и бортинженеру киборгу Гукасу предписаны, соответственно, полутора и двухгодичные отпуска на Земле. Позже мы с ними еще встретимся «на пыльных тропинках далеких планет».
Киборги — капитан Пион-Зоров, мастер робототехник Георг-Факир и пилот Торбо — были направлены в специальный госпиталь для исправления поведенческих паттернов. Так сейчас называют дома для киборгов с нарушенными этическими программами. Быстренько починятся, и тоже на пару лет застрянут на Земле.
У капитана, как выяснилось, был установлен чип блокировки эмпатии. Не всей. Распознавать эмоции он мог получше других, а вот эмоционально сопереживать — нет. Говорят, это требуется там, где очень опасные рейсы. Но я не согласна, что такое вообще можно делать. Так что рада, что этот чип ему гарантировано удалят: таково было предписание искина, которого, в отличие от меня, начальство слушало.
Им троим, как и остальным пяти членам команды «Феникса» запрещена работа в космосе на три года. Не из-за меня, а по правилам и приговору искина: их психика требует восстановления, а раньше, чем через три года этого не произойдет. После десяти лет в космосе это понятно. Надеюсь, они сумеют найти себе на Земле работу по душе, потому что, по моему мнению, все-таки приговор был слишком суровым для тех, кто привык жить на звездных просторах. Но меня, естественно, никто не спрашивал…
Заканчиваю рассказ на грустной ноте, хотя саму эту историю я могла бы назвать смешной, если бы мне не было так противно разочаровываться в людях… Ну, да, я знаю, что предают только свои. И все же такой подставы от легендарных десантников я, конечно, не ожидала. Впрочем, лететь к комете и даже втаскивать в шлюп Факира с его жуком было вполне себе ничего приключение.