Они сидели на склоне искусственной горы, возвышающейся над Виктори Парадайз и смотрели вниз, в долину. Тысячи огней Виктори Парадайз, огненные реки рекламы вдоль улиц и две огромные луны Яблока Дионеи - Брут и Легиус.
- Здесь красиво. - сказала Надин: - никогда не думала что буду сидеть на Яблоке, да еще на Виктори Парадайз.... и рядом с тобой, Дорбан. - она повернулась к Перси и улыбнулась. Улыбка вышла грустной. Перси не знал почему Надин вдруг стала такой, но у него и самого вдруг защемило сердце.
- Да ладно. - сказал он, стараясь развеять эту гнетущую атмосферу: - Я же всегда говорил, что стану самым крутым космическим рейнджером, завоюю галактику и вернусь за тобой.
- Да. Говорил. - кивнула Надин: - вот только ты не говорил, что будешь женат сразу на двоих.
- Про это я забыл сказать, угу. - сказал Перси и полез пятерней в затылок - почесать. Ситуация была затруднительная, он и сам не понимал, чего хочет и что происходит, но что-то явно происходило. С того момента как они смеясь и дурачась убежали из-под бдительного присмотра младшенькой, прошло больше четырех часов. За это время они успели побывать в тихом кафе на набережной, поглазеть на кормление гигантских морских быков, взять скиммер напрокат и облететь все обзорные площадки Виктори Парадайз, все винные погреба в поисках 'Синнегурды', нашли бутылочку в каком-то маленьком магазинчике сразу за съездом в Старый Город, и наконец, сели прямо на траву, тут, на склоне горы. Все это время Надин веселилась и смеялась до упаду, как в старые добрые деньки в академии. И вот сейчас, когда они сидели рядом и смотрели на ночной город, сидя на остывающей плоскости скиммера и периодически отхлебывая глоток из вычурной бутылки - именно сейчас в воздухе возникла какая то неловкость. Поэтому Перси ожесточенно заскреб пятерней в затылке, пытаясь найти выход из этого положения.
- Эээ... - сказал он.
- Очень глубокомысленно, Дорбан. - сказала Надин. Они встретились взглядами и у Перси вдруг пересохло в горле. Он сглотнул.
- Я... я просто хотел сказать, что ты мне всегда нравилась. - сказал он.
- А вот ты мне никогда особо не нравился, Дорбан. - сказала Надин: - мне вообще нравились люди со стержнем. Понимаешь? Мужчины. Ты всегда был ... слишком мягким. Я, когда тебя увидела на первом построении, ... ты же помнишь Эллу Покацки? Ну да, ты и она - я сразу подумала, что вы двое никогда не станете пилотами. Никогда. Ты был слишком рыхлым, слишком мягким. Слишком домашним мальчиком.
- Да, я помню. - сказал Перси: - помню Эллу... и первое построение...
- Мне нравился Грант. И Йол. А ты как-то оказался с нами в одной компании. Я даже подумала что это неплохо, что если кто-то из нас должен выбыть, должен быть слабым звеном - то это ты. - она усмехнулась своим мыслям, откинула прядь волос со лба и глотнула из бутылки: - а потом я поняла что ошиблась в тебе. Хреновый из меня психолог, Дорбан...
- А как по мне так вполне даже. Я на самом деле маменькин сынок и все такое. - сказал Дорбан, забрав бутылку у Надин и осмотрев ее на свет. 'Синнегурды' оставалось еще полбутылки.
- Конечно. - кивнула Надин: - ты просто нарываешься на комплименты, толстяк.
- Во-первых я уже давно не такой толстяк, а во вторых, если не напросишься на комплименты, так никто и не сделает. Вот тебе легко, ты - красивая девушка, тебе все делают комплименты... какая ты красивая и умная и бедра у тебя и лодыжки и ...
- Лодыжки? А что лодыжки? - Надин откинула край юбки в сторону и покачала ногой в изящной туфельке: - что с ними не так?