Именно таким – с топором в руках, с бешеными глазами, с мокрыми волосами и перегаром – его и застал староста района Василевский. Он зачем-то постучался, стоя у калитки, хотя Крувим прекрасно видел его из-за забора. И Василевский его видел.
– Ты, значит, пришел, – сказал он смущенно.
– Пришел, а что? – ответил Крувим настороженно.
– Чего? – переспросил староста, и Крувим немедленно вспомнил, что не умеет нормально говорить и люди понимают его только со второго или третьего раза.
Странно, что всего за несколько часов общения с ученым из Стазиса он забыл об этом. Дмитрий ни разу не переспросил его, не пропустил мимо ушей невнятную речь. Словно слушал чем-то еще, не только ушами.
– Ты топор-то положи, зачем тебе, – спросил староста.
– Хорошо, – сказал Крувим, стараясь говорить отчетливее. – Что случилось? Вы чего в такую рань?
– Ждал, пока ты придешь, – сказал Василевский. – Ты, в общем не переживай, все нормально будет.
– В смысле?
– Маша пропала. Мария Константиновна. Пошла тебя ночью искать. Ей сказали, мол, тебя у периметра в шестом секторе кто-то видел, она туда и ушла. И пропала, вечером еще. Но ты не бойся, она, наверное, устала и прикорнула где-то, сейчас мужики проснутся и пойдем дальше искать, патрулям передали, все нормально будет, – сказал Василевский и спрятал глаза.
Крувим выронил топор, и тот ярко блеснул рассветным солнцем, чуть глаза не обжег. Крувиму показалось, что он слышит чей-то аккуратный, вежливый смех.
Только не понял чей.
15
Дометиан
Кабак потрясенно молчал. «Они восхищены мной», – подумал Дометиан.
Первым очнулся парень-стюард. Он сбегал за шваброй и принялся замывать кровь, старательно делая вид, что ничего внезапного не случилось. За ним пришел в себя другой стюард Курултая. Этот стал аккуратно стаскивать тела убитых разбойников к выходу. Когда надо было протащить труп мимо занятого стола, он кланялся и извинялся.
«Хорошее место, – подумал Дометиан. – Приятное вообще заведение. Только с бандитами зря якшаются. Впрочем, где сейчас не якшаются?»
Клановый офицер, который аплодировал ему, помахал рукой и указал на свободное место за своим столом. Дометиан пожал плечами и сел к офицеру.
– Лихо, лихо. Очень лихо. Очень, – сказал офицер. – Можно посмотреть ваши кресты? Вы используете их как кистень? Ножи спрятаны в мантии, я обратил внимание. Это эффектно, натурально. Сами догадались или увидели где-то? Я вас не отвлек от чего-то важного? Могу попросить оказать честь беседы?
Дометиан виновато улыбнулся, показал рукой на рот и покачал головой. В этот момент ему принесли новый кувшин морса, причем платы не потребовали. Он поблагодарил стюарда, тронув локоть и кивнув. Офицер щелкнул пальцами – ему немедленно принесли дорогого вида стеклянную бутыль. Судя по запаху, хороший полугар.
Офицер жестом предложил Дометиану выпить. Тот вновь виновато улыбнулся и показал на свой морс.
– Вы немой и трезвенник, – резюмировал офицер. Дометиан покачал головой. – Не трезвенник? – уточнил офицер.
– Трезвитесь, бодрствуйте. Потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить, – сказал Дометиан.
– Вот это ничего себе. Значит, говорить вы умеете. Могу я узнать, как вас зовут?
Дометиан вновь улыбнулся и достал из потайного кармана с внутренней стороны мантии специально заготовленную карточку. Он предварительно залил ее воском, чтобы вода не попортила в дороге.
Офицер взял карточку в руки.
– Дометиан. Странствующий смиренный скимник. Принял обет молчания на речи, коих нет в Книгах, – прочитал вслух офицер. – Вы очень интересный человек, Дометиан. Я таких еще не встречал.
– Ты милостиво встречал радующегося и делающего правду, – ответил Дометиан.
– Вы действительно наизусть заучили все псалмы? – спросил офицер. – А что еще? Наверное, откровения, Евангелия?
Дометиан кивнул и потупился.
– Поразительно просто, это нечто, – сказал офицер. – Нас с вами свел Бог, натурально, я готов в этом поклясться. Меня зовут Ингвар Безголосый. Я колонель алтайского клана Храбрецов и глава княжеской дружины по вопросам тактики и полевого снабжения. Рад познакомиться.
Офицер протянул руку. Дометиан пожал ее медленно, чтобы выказать почтение. Он коротко обернулся назад. Оказывается, трупы разбойников уже вынесли наружу и, надо думать, сложили у крыльца. Туда и дорога.
– Вы не находите, что в этом есть какая-то ирония? Возможно, даже божественная ирония. Вы почти немой, а моя фамилия – Безголосый, хотя я весьма даже люблю поболтать с интересными людьми. Дометиан, а как вы поступаете, когда надо сказать что-то, чего в писаниях нет? Жестами изображаете?