– Рад познакомиться, к вашим услугам, много наслышан, – сказал Филин и протянул Синклеру руку.
Тот не стал ее пожимать.
– Понимаю, – сказал Филин. – Чего тут непонятного. Мы еще мало знакомы, а руки каждому жать – скоро рук не останется.
Синклер посмотрел на Горбача и Лизу. Горбач выглядел смущенным, словно напортачил и ждал, когда за это придет наказание. Лиза, наоборот, вся светилась. «Она правда рада, что я нашелся», – подумал Синклер. Очень странное чувство. Оно понравилось Синклеру.
– Коротко мне. Какого хрена? – сказал он.
– Коротко расскажу по дороге. Мы едем во Владимир, – сказал Филин.
– С тобой. Не поеду.
– А если я кое-что интересное предложу? – спросил Филин. – Грубо вы так. Я же вам жизнь спас. И ваши юные спутники уже имели возможности оценить мое благородство и чистоту намерений.
– Ты лжец. Ты агент. Вижу по рукам, – равнодушно ответил Синклер.
– Агент? Конечно, вы опытный мужчина, вас не обманешь. Лжец? Может быть, но вам я не лгал. Я вообще против любой лжи, кроме тактической. Правда, Синклер, зря вы отказываетесь. Я знаю много такого, что будет вам интересно. А вы, уверен, можете сообщить много любопытного для меня, – сказал Филин.
– Сам узнаю, – сказал Синклер. – Спасибо. Надеюсь, в последний.
Он подхватил вещмешок из кузова грузовика. Специально встал таким образом, чтобы оказаться между Лизой, Горбачом и агентом. Филин понял незамысловатый маневр, усмехнулся.
– Да ради бога. Я вам даже ключи от грузовика отдам, – сказал он.
– Спасибо. Еще раз. Заведу так, – сказал Синклер.
– На самом деле она не сломана, если вдруг.
– Так и понял.
Он махнул рукой Горбачу и Лизе, указав на кабину грузовика – садитесь. Когда они уселись, еще раз коротко посмотрел на Филина. Тот стоял, меланхолично жевал травинку и глядел, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом.
– Долго эта дуэль взглядами будет продолжаться? – спросил Филин. – Это вы так торгуетесь? Ну прекратите, дорогой вы мой человек. Откажетесь – жалеть будете. Вам не интересно, почему вас схватили? Не интересно, почему я вас освободил? Почему князь уже почти наверняка во Владимире – неинтересно?
– Схватили. Потому что засада. Думать нечего. Князь во Владимире. Прошел маршем. С летучим батальоном. Орехову-Зуеву все. Не успели подготовиться. Я идиот, но недолго. Освободили меня. Значит, враг князя. Все понятно. Бывайте.
– Маловато вы знаете, – сказал Филин недовольно.
– Мне хватает, – сказал Синклер. – Спасибо.
Он развернулся и пошел к кабине, где уже сидели Лиза и Горбач. Шел медленно. Не потому, что торговался. Просто хотел держать ситуацию под контролем. Мало ли что на уме у этого агента. Синклер понял, что испытывает страх, и обрадовался. Не за себя, потому что за себя бояться нечего. Он испытывает страх за кого-то другого. Как же это хорошо. Он даже испытал легкое подобие благодарности к Филину, который, сам того не подозревая, подарил это чувство.
– Синклер, – позвал Филин. – Ладно, ладно, убедили вы меня, зайду с козырей. Серьезный козырь! Вам должно понравиться.
– Слушаю, – сказал Синклер.
– Во-первых, через Орехово-Зуево просто так не пройдете, нужна маскировка, я знаю людей.
– Я тоже. Знаю людей.
– Времена поменялись. Мои знания актуальнее. Город оккупирован, там все на шухере, ушки на макушке. А вы вообще клановый преступник. И, я извиняюсь очень, немного эмиссар.
– Я не эмиссар.
– Ну, самую чуточку. Вы широких достоинств мужчина, это вас совсем не портит.
– Чтоб вас. Дальше, – потребовал Синклер.
– Вам нужен Коршун и князь. Князь напуган. Он думает, вы идете его убить. А Коршун организовал засады.
– Дальше, – сказал Синклер.
– Я давно работаю по Хлеборобам и знаю лазейки. Без меня вы не доберетесь до князя.
– Зачем он мне? – спросил Синклер.
– Ой, ну прекратите, да? Мы же взрослые люди, профессионалы, все понимаем. Коршуна вы точно хотите убить, я читал отчет о том, что было в Красноармейске. Я понимаю, что у вас атрофирована, так скажем, часть эмоционального спектра. Но отомстить вы хотите?
– Допустим.
– Я помогу подобраться к Коршуну на расстояние удара саперной лопатки по кадыку.
– Я сам смогу.
– Не сможете, – уверенно сказал Филин. – Вам понадобится много времени. Прийти во Владимир. Все тайно, все скрытно. Узнавать детали, готовить операцию, очень много работы. Не представляете, как сейчас князь и его мастера пекутся за свою жизнь. Они, если можно так сказать, в стрессе из-за быстрого переезда и сопутствующих обстоятельств.
– Я не тороплюсь, – сказал Синклер.