- Не бойся, Катя, это наши.
- Гасят Кувалду?
- Гасят засранца. А откуда ты знаешь про Кувалду?
- От Пал Палыча.
- Он и сюда шнобель сунул? Кстати, о Палыче. Если он шьет мне дело, то почему я его ни разу не видел?
- Он ждет, когда ты загасишь Кувалду.
- Вот так, да? Кувалда-то чем ему не угодил?
- Если Кувалду сегодня не разменяют, многие останутся несолоно хлебавши. - Катя посмотрела в потолок. Ее торжественный взгляд говорил, насколько важные персоны эти "многие". - Это очень крутые люди, Серафим. Если б они вычислили, что ликвидации Кувалды помешал Пал Палыч, жить ему осталось бы пару часов.
- Кувалде? - Серафим запутался.
- Нет же, Пал Палычу!
- Ему и так осталось жить пару часов. Кувалде - и того меньше. Но давай сначала: что плохого я сделал ментам и какого хрена меня клеит твой Пал Палыч?
- Лично ментам и Пал Палычу - ничего. Но ты нагрел Лысого.
- Разве менты под крышей Лысого? Мне всегда казалось, что вас пасет Большой Патрон.
- В основном, -- кивнула Катя. - Но существуют отдельные личности...
- Такие как Пал Палыч?
- Ага, они в доле с Лысым.
Серафим присвистнул:
- Ну, ты и загнула. Я хрен чё понял.
- Я сама хрен чё понимаю. Я ж не полковник. - Катя с сожалением вздохнула. – Факты и деньги доходят лишь до таких, как Пал Палыч, а до меня одни слухи.
- Что-то не нравится мне твой Пал Палыч.
- Думаешь, он кому-то нравится?
- Ща мы его загасим, -- решительно кивнул убийца, взявшись за телефон.
- А он меня не уволит?
- Как он тебя уволит, если мы его загасим? - усмехнулся Серафим. - Говори его номер.
- Шесть-три-три... два-восемь... сорок.
- Клянусь, сегодня ты будешь есть его яйца, - пообещал Серафим, набирая телефонный номер.
- Ты приглашаешь меня в ресторан?
- Да.
- А как же Маша Типовашеева?
- Маша проштрафилась. Пока не вспомнит, где мой "ягуар", хрен из дома выйдет.
- Ой, Серафим! - Катя счастливо засмеялась.
- Хорош ржать, - попросил убийца. - Алло! Алло? Это Пал Палыч?
- Да, я слушаю, - ответил важный голос.
- Ну, доброе утро, мент.
- Доброе утро. Кто вы?
- Я Серафим.
- Как же, как же... - протянул Пал Палыч. - Наслышан, наслышан. Желаете явиться с повинной?
- Какого черта мне являться с повинной?
- Замечу вам, Серафим, - предупредил Пал Палыч, - что ваши отношения с законом в высшей степени ненадежны.
- Да, я в курсе.
- Но если вы сегодня же явитесь с повинной, я гарантирую вам и вашему незаконному бандформированию идеальные условия для дачи показаний. Поймите меня правильно, вам просто необходимо вернуться в благотворное лоно закона, обрести человеческий облик, нравственность и порядочность.
- Боже, какая зануда, - вздохнул Серафим.
- Что вы сказали? - не расслышал мент.
- Да пошел ты! - попрощался убийца.
Отключившись от Пал Палыча, Серафим с ходу набрал номер Эммануэль.
- Ну, как? - спросила Катя.
- Один из самых твердозадых ментозавров, с которыми я только имел дело, - проворчал Серафим. - Боюсь, есть его будет невозможно. Но попробуем... Алло!
Эммануэль сняла трубку.
- Мадемуазель Каннибал у аппарата, - представилась она чужим голосом, ядовито грассируя.
- Мать? - не узнал Серафим.
- Чего тебе, сынок? - Эммануэль вернула себе обычный голос.
- Конспирируешься, что ли?
- А те-то че?
- Ладно, проехали. Ты ментов хорошо знаешь?
- Каких ментов? - удивилась Эммануэль. - Ты загасил, кого я просила?
- Пока нет.
- А что тянешь?
- Да тут... на меня один мент палку точит.
- Какой мент, мать твою?! - взбеленилась Эммануэль. - Что ты там еще выдумал?! Гаси Кувалду и не отвлекайся!
- Тише, мать. Мента зовут Пал Палыч. Он майор. Слышала?
- Слышала, слышала. Мне ли мусоров не знать?
- Так вот, повторяю: он мне мусорит. Боюсь, как бы не накрылось дело.
- Мать его! - выругалась Эммануэль. – Откуда он свалился?!
- Понятия не имею.
- Где он?
- В своем кабинете.
- О'кей, я приму меры, - пообещала Эммануэль. - А ты давай, сынок, на мусор не отвлекайся, гаси сам знаешь кого - и прямиком в кабачок. Холодильник с тобой?
- Со мной.
- Ништяк. А о Пал Палыче не беспокойся - уже мазурик.
- Спасибо, мать.
- Давай, давай, сынок.
- И еще...
- Что?
- Можно вечерком к тебе забуриться? С девушкой.
- Только не сегодня. Сегодня здесь вся городская борзота загудит, не фиг тебе светиться.
- А завтра?
- А завтра о'кей. Подгребай, дорогуша.
- Знаешь, что мне сделай из Пал Палыча? Рульку по-немецки.