- Читай меню, Стерва.
Заглянув в книгу расходов, завпроизводством с выражением продекламировал:
- Глаза и нос козла под майонезом "Аппетитные".
- Добро, - утвердила хозяйка.
- Пальцы, запеченные веером.
- Есть.
- Колбаса, запеченная с гарниром и пряностями. Сырые яйца в гульфике из красного перца. Хрен, фаршированный требухой. Пельмени под винегретом "Откровение". Рассольник "Бензоколонка".
- Что за новость? - остановила Эммануэль.
- Рассольник из козлиной грудинки и костей.
- Я вкурила, что рассольник, я не врубилась, при чем здесь бензоколонка?
- Так это...
- Это пошло, Стерва! Чё за дешевка?! Рассольник "Бензоколонка"! Го-го-го! Ща я лопну от смеха! Пропоносишь, не попробовав. Врубись, какая крутизна будет это хавать! Упаси черт, кто чё скажет!
- Да, Эммануэль. - Стервятник виновато опустил голову.
- Придумай что-нибудь постебовее.
- Хорошо, Эммануэль.
- Чё дальше?
- Руки, отбитые по-воеводински. - Зав производством вернулся к книге расходов.
- О'кей.
- Ляхи маринованные. Фляки с гарниром.
- Кувалда - поляк, что ль? - перебила Эммануэль.
- Отчасти.
- Поэтому часть блюд из польской кухни?
- Именно потому, Эммануэль.
- Какая глупость, Стерва! Хочешь, чтоб на кабак приклеили клеймо шовинизма?!
- Но, Эммануэль...
- Чтобы впредь я не сталкивалась с подобными фенями!
- Но...
- Чё но?
- Такова воля клиента, - робко заметил завпроизводством.
- Чё?! - Эммануэль с изумлением выкатила оба белоснежных глаза: - Клиент был в состоянии сформулировать последнюю волю?!
- Кувалда прибыл еще тепленьким, - кивнул Стервятник.
- О Серафим, мать твою! - в восторге воскликнула заказчица. - Вот это работа, это я понимаю!
- Идеальное преступление, - подтвердил Стервятник. - Ни одной лишней пули. Класс!
- Атас! Чё я только не видывала - боже мой! - но у меня пока никто - слышишь? - никто не разговаривал на разделочном столе! - Эммануэль была потрясена. - Да... Ну, и дела... Ну, тогда другое дело, нет базара, выполняйте последнюю волю клиента. О Серафим, мать твою! Подфартило мне, черномазой! Ладно, че у тебя еще?
- Варшавский антрекот, Эммануэль.
- Добро.
- Чернина с клецками и сухофруктами.
- Прекрасно.
- Мозги с квашеной капустой.
- Изысканно.
- И сердце с сыром.
- Изумительно. - Эммануэль удовлетворенно потерла руки. - Это все?
- Это все. - Стервятник захлопнул книгу.
- А все, так и канай, Стерва, не фиг тебе тут ошиваться, работы выше крыши. Давай, давай, шевели поршнями!
Стервятник поспешил на выход.
- Хотя притормози! - попросила хозяйка.
- Да, Эммануэль?
- Я заказывала иностранцев. Где они?
- Ждут вас уже битый час.
- Пусть сюда гребут.
- Только у них с собой видеокамера.
- Да мне до фени, чё у них с собой, пусть подгребают, я разберусь.
- Ясно.
Зав производством скрылся за дверью. Спустя минуту в Черный зал вошли двое с видеокамерой, Стивен и Эльза, корреспонденты английской телекомпании Би-Би-Си. Поздоровавшись, они на убогом русском выразили свое восхищение оригинальным заведением Эммануэль.
- Май нейм есть Эльза, - представилась девушка с вызывающе белыми зубами.
- Я есть Стивен, - вторил ей напарник.
- Мы Би-Би-Си.
- А меня трахает ваше Би-Би-Си? - проворчала Эммануэль.
- Вот? - спросила Эльза.
- Что? - не понял Стивен.
- Ничё, - ответила Эммануэль. - Располагайтесь, гуси.
- Ред борщ оф Куропатка! - похвалил парень, подняв большой палец. - Хоспотин Куропатка! Это карашо! Отчень карашо!
- Итс вандефул, - закивала девушка. - Это есть интересно место, "Каннибал"! Есть отчень аппетит место! Нью рашен китчен! Нью рашен боо! Мы есть Би-Би-Си. А вы есть козяйка?
- Козяйка, козяка, - передразнила Эммануэль и на чистом английском языке предложила: - Довольно выпендриваться, индюки, ботайте на инглиш - я въезжаю. Не фиг тут мне...
- Вери вел! - обрадовался Стивен.
Эльза жизнерадостно кивнула. Далее базар пошел на английском, криминальным диалектом которого Эммануэль владела в совершенстве.
- Мы долго вас не задержим, - пообещал Стивен, направив объектив видеокамеры на черную физиономию Эммануэль. - Вы позволите, я включу запись?
- А на хера? - удивилась хозяйка. - Один черт, меня ни одна пленка не берет.
- Почему? - насторожился Стивен.
- Не фотогеничная я уродилась, голубчик, - пропыхтела Эммануэль.
- А где вы, кстати, родились? - поймала ее на слове Эльза.
- В утробе матери, мать твою. Где, по-твоему, я еще могла родиться?
- Эльза имела в виду, что вы... Ну, судя по виду... вы не местная? - тактично намекнул Стивен.