- Не бзди. Я че, не видела? Я че, не читала?
- Мать, пойми: все, что ты видела и читала, ни что иное, как плод больного воображения Лысого. Он его себе придумал, он его раскрутил под кликухой Шишел, но на самом деле этого нет! Проснись! Таких грязных котов в природе быть не может! Тебя просто надинамили!
- Сукой буду, меня еще никто не динамил, голубчик, - упрямо стояла на своем Эммануэль. - И у тебя не пройдет. Туфту ведь гонишь. Чё, я не въезжаю, что ль? Шишел - самый грязный, вонючий кошак края, он существует и существует припеваючи... Ок!.. Ок! Ок! Что ж это, в самом деле?! Ок!.. Когда-нибудь кончится или... Ок!
Эммануэль жестоко выругалась. К счастью, у нее обострилась икота, и она на время забыла дурацкую затею заставить Лысого съесть несуществующего кота.
- О чем, блин, мы? - немного оправившись, спросила Эммануэль. - Который час?
- А фиг его знает, - ответил убийца.
- А ты ступай, сынок, поди узнай.
- Вот же часы. - Серафим показал хозяйке дворца на часы. - Зачем ходить?
Эммануэль беспомощно оглянулась. Часы висели на самом видном месте Зеркальной галереи.
- Ик-ик!.. Ок-ок! - Уставилась на циферблат.
- Половина шестого, - подсказал Серафим.
- Ок!.. Вижу, что половина, не косая, - соврала Эммануэль.
- А... это?…
- Что еще?
- Антуан...где?
- Вот твой Антуан. - Серафим показал на блюдо.
- А... - поняла она: - Вот же мой Антуан, моя клубничка! - Эммануэль перевела задвинутые полтинники на любовника: - А где... твое второе ухо, Антуан? - спросила она.
- Мать, ты ж его сама съела, - вздохнул Серафим.
Эммануэль в эти минуты напоминала ему Машу Типовашееву. -- Может наконец примем решение? - предложил убийца.
- Ща, голубчик, - кивнула Эммануэль. - Ща примем. А... А где моя конопля?
- В кармане, - подсказал Серафим.
- В этом, что ль? - Она неуклюже прошвырнулась по карманам.
- Да.
Отыскав марихуану, Эммануэль засмолила двадцать четвертый косяк.
В общем, до полудня кумекали киллер и мисс Каннибал, как бы этак поизощреннее застращать Лысого. Какой сценарий ни рассматривали, ни один не выглядел безупречным: то Эммануэль браковала разнообразные варианты Серафима, то Серафим мягко отпихивал Эммануэль, когда она, злоупотребляя дурью, клонила базар в направлении пельменей Маши Типовашеевой или мифологического кота Шишела. Однако ни на чем толком остановиться не смогли.
Наконец, до Серафима дошло, что матушку криминала просто душит жаба: Эммануэль не спешила раскошеливаться на ликвидацию Лысого, ибо стоимость всей операции измерялась в долларах с шестью нулями. Выбивать из нее бабки в таком укуренном виде не имело смысла, уговаривать - подавно. Поэтому Серафим на время забыл об идее разменять Лысого, довел хозяйку до опочивальни, выключил во дворце свет, сел в тачку и поехал в аэропорт. Там его ждала Маша Типовашеева. Серафим давно мечтал сделать любовнице что-нибудь приятное, и вот, едва представилась такая возможность, популярный убийца и мисс края полетели отдыхать на Сейшельские острова.
ИВАНОВ, ПЕТРОВ, СИДОРОВ И ЛИЧНОЕ ДЕЛО ЗАКЛЮЧЕННОГО ПЕДЕРАСТА ДРОЧИЛЛО
Ответ Лысого Большому Патрону получился достойным и красноречивым. Лысый не имел привычки откладывать дело в долгий ящик. Рано утром на рассвете, когда практически все криминальные элементы города Отвязного мирно уснули в своих кроватях, он прежде всего навел порядок в топливном бизнесе: взорвал на хрен все принадлежавшие покойному Кувалде бензоколонки, чтобы на них не зарились люди Ядреного, а затем занялся непосредственно Большим Патроном, амбиции которого не лезли в последнее время ни в какие ворота. Короче, в семь часов (роковое стечение обстоятельств или преднамеренный намек на абсолютно идентичное преступление в Больших Пенках, совершенное Серафимом по заказу Патрона, как раз в районе семи утра?) взлетел на воздух четырехэтажный фешенебельный особняк Большого Патрона на Зеленом острове. Около часа территорию зампреда Законодательного собрания сотрясали удары переносной гаубицы Иванова, малогабаритной пушки Петрова и складного миномета Сидорова, лучших артиллеристов дубосаровской преступной группировки. Надо ли говорить, каковы были последствия этого ураганного штурма? Лишь благодаря сотне счастливых случайностей и вопреки здравому смыслу Большому Патрону удалось выйти из адского пекла живым и невредимым. Однако он так и не узнал, кто конкретно на него наехал: Иванов, Петров и Сидоров, сделав черновую работу, не оставили от особняка камня на камне и скрылись с места преступления.
Убедившись, что порядок в топливном бизнесе наведен идеальный, и полагая, что проблема Большого Патрона закрыта плотно и основательно, Лысый бросил основные силы на завоевание информационного пространства. Через третьих лиц он скупил у медиамагната Булыжника контрольный пакет акций "Фартового города", а самого медиамагната Булыжника упрятал за решетку. Уступая домогательствам всемогущего Бляхи, прокурору Тушенкину пришлось быстро сфабриковать дело о растрате на телеканале "Фартовый город" интеллектуальной собственности с последующим осуждением Булыжника и привлечением его к исправительным работам, не требующим абсолютно никаких интеллектуальных усилий.